Книга Хроники Тириса. Книга 5, страница 14 – Василий Маханенко

«Пульс шестьдесят», — тихо сообщил Эхо. — «Я веду его с момента появления и всё это время его пульс равнялся шестидесяти ударам. Даже когда он произнёс слово „ксорхианцы“, пульс не дрогнул ни на единицу».

«При чём здесь это слово?», — удивился я. — «Может, ксорхи не вызывают у него никаких эмоций».

«У всех вызывают, а у него нет?», — не согласился Эхо. — «Даже у тебя, несмотря на управление падальщиками, и то сердцебиение подскакивает на пару ударов при их упоминании. Это нормально. То, что происходит с человеком напротив, вообще к норме не имеет никакого отношения».

— Какие условия предлагает заказчик? — спросил я, не притрагиваясь к кристаллу.

— Оплата по факту эвакуации, — ответил Латт. — Сумма на усмотрение исполнителя в рамках согласованного лимита. Назовите вашу цену.

Вот теперь я нахмурился и даже Эхо не смог подавить мою мимику. Латт произнёс фразу, которой не существует в мире наёмников. В нашем мире заказчик называет цену пониже, исполнитель заламывает повыше, потом обе стороны часами пытаются продавить друг друга, и расходятся, довольные тем, что обманули партнёра. Это ритуал и основа основ. Человек, предлагающий мне самому назвать цену, либо не знает, как устроен рынок, либо знает нечто, что делает деньги несущественными.

Ладно. Хотите проверить мою жадность — у меня для вас плохие новости. Она бездонная.

— Десять миллионов кредитов, — произнёс я тоном человека, называющего справедливую рыночную стоимость подобной эвакуации. Которая, на самом деле, крутилась в районе двух-трёх сотен тысяч.

— Согласовано, — ответил Латт, не отводя от меня взгляда. Он даже в планшет смотреть не стал, чтобы свериться с «согласованным лимитом». Так, а что вообще происходит? На что меня хотят подписать?

— Депозит в миллион не входит в эту сумму и остаётся у отряда сверх оплаты, — добавил я, увеличивая степень наглости.

— Согласовано, — произнёс Латт, не моргнув и глазом.

— Полные права на любые трофеи, взятые в ходе операции, — продолжил я, входя во вкус. — Включая имущество дома Орвейн, не относящееся к спасаемым лицам, и включая любые артефакты предтеч или ксорхианцев, если таковые обнаружатся.

Вот здесь я решил зайти с козырей. Ни один заказчик в здравом уме не отдаст исполнителю права на находки такого класса, не попытавшись хотя бы выторговать долю. Если Латт начнёт торговаться за артефакты — значит, за ним стоят обычные жадные люди. Если не начнёт…

— Согласовано, — сказал Латт без раздумий.

…значит, заказчику плевать на вещи, за которые империя убивает. И от этой мысли мне стало совсем плохо. Но на жадность это никак не повлияло.

— Компенсация расходов на подготовку операции по смете, которую мы подготовим, а также страховые выплаты семьям в случае потерь — по два миллиона на человека, — продолжил я, уже не столько ради денег, сколько ради принципа. Мне хотелось найти потолок.

— Согласовано, — Латт вновь не мешкал. Ладно, а если так?

— Личный линкор с командой, — заявил я. — Розовый.

Вот! Наконец-то за всё время разговора Латт задумался. Причём достаточно долго — он молчал почти минуту. Всё это время он сидел в абсолютной неподвижности, даже не моргая. Эхо уже вовсю орал о том, что происходящее ему не нравится, но я терпеливо ждал ответа.

— Запрос выходит за рамки моих полномочий, — наконец, произнёс Латт. — Мне нужно проконсультироваться со своим клиентом.