Книга Трижды воскресший, страница 83 – Алексей Урусов

Москва. Расположение Преображенского полка.

Вечером, уже накормив солдат ужином и приведя полк в «исходное состояние», генерал Раевский собрал всех офицеров в Собрании, чтобы кратко подвести итоги высочайшего визита. Подробно разбирая весь день, он кого-то отмечал за проявленное усердие, кого-то распекал за упущения, параллельно разъясняя, как необходимо было действовать.

— Комбат-один майор Касаткин, – генерал провёл глазами по залу, выискивая невысокого майора.

— Я, – откликнулся комбат, вытянувшись по стойке смирно.

— Если император сказал «три», значит «три». Что это за вопросы: – Может быть, можно ещё одного? Откуда в вашей речи взялось это нелепое словосочетание, недопустимое для офицера: «Может быть»? Вы что, девушка или дипломат, для которых уместны подобные фразы? Товарищи офицеры, вы же все знаете, что если девушка говорит: – «Нет», то это значит: – «Может быть». Если девушка говорит: – «Может быть», то это значит: – «Да». Если девушка говорит: – «Да», то какая она нахрен девушка? Если дипломат говорит: – «Да», то это значит: – «Может быть». Если дипломат говорит: – «Может быть», то это значит: – «Нет». Если дипломат говорит: – «Нет», то какой он нахрен дипломат? А вот если офицер говорит: – «Нет», то это значит: – «Нет». Если офицер говорит: – «Да», то это значит: – «Да». Если офицер говорит: – «Может быть», то какой он нахрен офицер?

— Император сказал «три». А если вывел пятерых, то просто говори, что сбился со счёта, что достойных именно пять, что тебе твоя бабушка звонила и сказала, что видела ночью вещий сон и представить надо именно пятерых. Неси любую ахинею, но вид имей при этом бравый, уверенный и придурковатый. Главное – выглядеть бравым, подтянутым, одетым строго в соответствии со строевым уставом, стоять по стойке «смирно» и есть глазами начальство. Не приведи Господь, государь-император, да продлятся годы его благословенного правления, заподозрит вас в вольнодумстве или вообще – в наличии какого-то мыслительного процесса в голове. Так что никаких «может быть» и «а если».

И ещё, товарищи офицеры, это, кстати, всех касается. О чистоте и правильности речи: что за экзотические словосочетания и разнообразные заимствования из языка вероятного противника я периодически слышу? «Бонжурами» и «тужурами», а также всякими «бэкстейжами» и «откутюрами» и иными, не предусмотренными уставами терминами из иностранной лексики, попрошу общаться исключительно с девушками в будуарах в специально отведённое для этого время, и то это касается исключительно офицеров, не обретших спутниц жизни или отправивших оных в отпуска на безопасное расстояние. В казарме и на плацу для подобных языковых экзерсисов не место. Не зря армия сохранила, в отличие от всей империи, старое обращение «товарищ» – исключительно для того, чтобы вы чувствовали себя с солдатами одним коллективом. А придёт такой рядовой Ваня из деревни, или вообще Тарас с хутора, а вы ему «бонжур», «тужур», «откутюр»… Что он подумает? Правильно: какой он на хрен мне товарищ, если речь у него, как по ту сторону линии боевого соприкосновения?

— Вопросы имеются?

— Лейтенант Измайлов.

— Слушаю, Пётр Иванович.

— Нам через три недели на линию боевого соприкосновения выдвигаться. Разрешите через две недели пройти проверку на уровень магической силы?