Книга Трижды воскресший, страница 52 – Алексей Урусов

Татьяна глянула на меня и не сильно кивнула.

— Я пытаюсь улучшить способ лечения – начал я, – пока не понятно, насколько это эффективно, но прошлый способ позволял недолго облегчить боль, но не вылечить, и что-то нужно было с этим делать. Я пробую очень осторожно, и через два-три дня будет понятно, удастся ли с помощью нового метода продвинуться вперёд или он не работает, и я топчусь на месте и нужно искать что-то ещё.

— Я уповаю на Божью помощь и надеюсь на твой талант – ответил князь, – но даже если нашу Звёздочку и не получится вылечить, я благодарен тебе и всем вам за то, что вы стремитесь облегчить страдания моей дочери.

Князь откланялся и уехал, а мы вновь отправились в лечебницу. Сегодня формировать тонкие коконы у меня получалось лучше: они были тоньше и имели равную светимость, создавал я их быстрее, и за каждый сеанс получалось сделать больше слоёв, чем накануне. Я даже стал немного экономить силы, и провёл ещё один сеанс поздно вечером, перед сном. Причём, я стал хорошо чувствовать момент, когда нужно будет подпитывать коконы – лучше всего начинать новый цикл по созданию коконов максимально близко к тому времени, когда опухоль заканчивала развеивать предыдущую партию коконов. И вот этот момент я и стал ощущать. Зелёным зрением я видел, что серая зона в голове у Мушен пытается пробить световой кокон, но с каждым днём зона, занимаемая ею, и яркость её свечения, уменьшались, и это меня радовало. По мере сокращения серой зоны росло время, которое без подпитки мог держать многослойный кокон, и мне не приходилось выкладываться полностью, чтобы его поддерживать.

По прошествии ещё трёх дней мне удалось «замкнуть сутки» – Мушен, семейный доктор и мы с тётей Таней остались ночевать в медицинском блоке, и я, просыпаясь, когда чувствовал, что «пора», подпитывал оставшиеся слои кокона и создавал новые. На случай, если бы я не проснулся, у тёти Тани стоял будильник, на котором время побудки было установлено с небольшим запасом.

Мы решили сообщить князю, что лечение продвигается успешно, и было непривычно видеть, как его мужественное, испещрённое глубокими морщинами и обрамлённое сединой лицо, буквально расцветает.

Сергиев Посад. Троице-Сергиева лавра.

— Проходи, проходи, давно не показывался, совсем затворником стал, думал, что уж совсем забыл Игнатий старых друзей по семинарии – отец Тихон тяжело поднялся с кресла и шагнул навстречу отцу Игнатию, стискивая его в объятиях.

— Потише ты, медведь вологодский. Соизмеряй силушку-то. Раздавишь ненароком, самому же и отпевать придётся.

— Тьфу на тебя! Прости, Господи. Вогнал в грех – и сам хорош: тоже мне, отпевать! Нам ещё смену нужно вырастить, чтобы не сомневаться, что дела веры православной на Руси в надёжных руках. Присаживайся. Откушаешь?

Игнатий отрицательно мотнул головой: – Лучше сразу о заботах, а уж потом и потрапезничаем, и по Лавре погуляем, если ты не сильно загружен, – и, дождавшись ответного кивка от Тихона, продолжил, – я, как ты знаешь, много сейчас пишу. Несколько новых статей в разработке, есть интересная тема православных целителей, в том числе заинтересовался мольфарами – собираю материал о том, все ли они в православных семьях родились, а если нет, то какую веру исповедуют. Многое уже собрал и статья в набросках готова, но хорошо бы её документальными данными покрепить. А для этого нужны выписки из церковных книг. Понимаю, что там объехать немало нужно, готов оплатить работу иноков, если это благословят.