Книга Трижды воскресший, страница 4 – Алексей Урусов

— Ну, как-как? Хорошо такое не переносят. Собственный внук. Но император привык принимать тяжёлые решения, выбирая между плохим и очень плохим. Нас постоянно давят, и годовой конфликт на юге дался очень тяжело. Думаешь, мне легко офицеров и солдат тысячами посылать в бой, зная, что кто-то из них обязательно не вернётся? В прошлом году у нас, в моей зоне кураторства, княжич погиб, а два получили тяжёлые ранения. И я к их родителям ездил с извинениями и соболезнованиями. Думаешь, мне легко было? Ладно, это бесконечный разговор…

Константин Михайлович плеснул себе в бокал немного коньяку, покрутил бокал в руках, согревая, и залпом выпил. Поставив бокал на столик, он вернулся к разговору: – Давай лучше обсудим наше положение в связи с новыми условиями и открывающимися возможностями и постараемся просчитать варианты, чтобы это положение улучшить.

Глава 1.

11 лет спустя

Кремль.

Воспитатель внука императора граф Азаров мог по праву гордиться своим воспитанником: не по годам развиты мозги и тело, в учёбе успешен и прилежен, военное дело изучает тщательно, манерам обучен, спокоен и рассудителен. В чём его, Азарова, заслуга, а где – проявились поколения благородных предков, он не знал. Вот и сейчас, когда его воспитанник впервые предстал перед ним в только что пошитой тёмно-зелёной форме Преображенского полка, он порадовался тому, насколько ладно на детской фигуре смотрелся мундир. Немного поправив шёлковую голубую ленту со знаком ордена Андрея Первозванного, граф спросил: – Готов Александр Владимирович?

— Готов – ответил цесаревич.

— Вопросы, сомнения, имеются?

— Ни вопросов, ни сомнений не имею.

Для ритуала, который предстоял внуку императора, было очень важно, чтобы его участники осознавали это действие как единственный выход из смертельно опасной ситуации и не сомневались в необходимости проведения: любые сомнения уменьшали вероятность благополучного исхода. Так что такой вопрос Азарова к Александру был не случаен. Заглянув в глаза воспитанника, и увидев в них решимость, граф произнёс: – Ну что, пошли к отцу?

Пара поворотов, короткая, залитая светом от высоких окон, анфилада, небольшой коридор – и вот они уже у кабинета наследника престола. Тот как будто ждал – вышел им навстречу, и, взглянув на сына, одобрительно кивнул и улыбнулся. Длинными переходами, минуя гвардейские караулы, чёткими, слаженными движениями открывавшими для них двери, они направились в сторону Александровского зала.

Владимир. Монастырь.

Когда много дел – день пролетает быстро. И каждый вечер я жалел, что очень много не успел сделать. Вот и на сегодня планы были большими. Вчера вечер я провёл в соборе – служба на Троицу всегда нравилась мне своей праздничной необычностью и особой одухотворённостью. А утром снова был в церкви, где постоял на заутрене. Потом сбегал в конюшню – хоть и выходной, но лошадям нужно было задать корм и воду, помыть их и расчесать, а потом и выгулять. А после завтрака я вышел из задней калитки монастыря и припустил под горку к часовне, около которой жил отец Игнатий, – он проводил службы в монастыре, а со мной занимался изучением церковнославянского и древнегреческого, а два года назад начал преподавать ещё и латынь. Занятия проходили легко, отец Игнатий обещал, что осенью он найдёт мне преподавателя фарси или арабского. Два часа занятий пролетели незаметно, и я помчался в монастырь, где обещал помочь в трапезной.