Книга Трижды воскресший, страница 33 – Алексей Урусов

* Бог есть свет и нет в Нём никакой тьмы: Первое Соборное послание св. Ап. Иоанна Богослова, 1:5.

Владимирский военный госпиталь.

К занятиям по обследованиям и лечению дяди Толи и позже присоединившемуся к нему дяди Виктора, прибавились поездки в военный госпиталь города – Татьяну там хорошо знали и мне в её сопровождении разрешали присутствовать даже при обходах, когда врачи заходили в палаты и выслушивали и осматривали больных. Иногда я просто сидел на стуле в углу какого-нибудь кабинета и смотрел на то, как проводится приём. В один из дней, когда я скромно сидел на стульчике у врача и слушал жалобы на здоровье очередной бабульки, сестра Татьяна позвала меня в приёмную хирургии: – Посмотри на больного, у него с сердцем проблемы.

Я вплотную приблизился к большому стеклу, отделявшему меня от хирургической комнаты, в которой работало несколько врачей, столпившихся вокруг больного. Один из врачей вышел, и, пошептавшись с Татьяной, подошёл ко мне.

— Андрей, познакомься, это Юрий Васильевич Евич, главный врач госпиталя.

Я вежливо кивнул головой, а врач встал рядом со мной и негромко спросил: – Сердце слышишь? Видишь? Какое оно?

Я как мог, попытался рассказать врачу, помогая себе руками и шевеля пальцами, так как ещё не привык к медицинской терминологии, описывавшей работу сердца, и слов мне не хватало. Я «видел», что сердце функционирует неправильно, но описать было сложно.

— Мне Татьяна говорила, что ты и поправить работу сердца можешь. Отсюда справишься, или далеко?

Я ответил, что могу попробовать, хотя лучше бы было, чтобы руки были рядом с сердцем.

— А ты немного, чуть-чуть, аккуратненько, попробуй встроиться и потом немного исправить. Не получится – не страшно.

Я, прижавшись носом к стеклу, сосредоточился и закрыл глаза. Обычно, когда я лечил руками, мне казалось, что над кончиками пальцев создаются прозрачные плоские «подушечки» из света, которыми я и воздействую на организм. Здесь же эти «подушечки» нужно было создать на расстоянии и уже ими надавливать на сердце в нужных местах. Как я ни старался, сделать подушечки на таком большом расстоянии у меня не получилось: в процессе работы мне нужно было не только наращивать подушечки, но и удерживать их; концентрации или дара не хватало, чтобы справляться сразу с двумя работами и подушечки развеивались быстрее, чем я мог их нарастить. Через несколько минут попыток, я понял, что слишком устал…

— Не получается, руки соскальзывают, – расстроенно вздохнул я.

— Не страшно. Потренируйся дома, и попробуем ещё. Главное, старайся понять, что тебе нужно сделать. А навыки придут, – ответил врач, и, попрощавшись с нами, ушёл в хирургическую.

По дороге домой Татьяна мне рассказала, что выходивший к нам врач – не простой, а доктор наук. Он получил медицинское образование в Москве, в институте дружбы народов. Много работал в зонах военных конфликтов и спас сотни раненых. Обучил десятки хирургов, в том числе и Татьяна у него училась. И с отцом Игнатием он дружен и пообещал ему, что никто о моих занятиях в госпитале не узнает.

Владимир. Монастырь.

Каждый день пару часов мне выделяли на «медицинские тренировки», которые дядя Толя называл «медитациями». Постепенно я научился воздействовать на организм «больного» с расстояния в несколько метров. Я быстро уставал, иногда сложно было сосредоточиться, но, как опять же говорил дядя Толя – «прогресс налицо».