Книга Трижды воскресший, страница 124 – Алексей Урусов

Согласно киваю головой: – Конечно, покажу, что знаю и умею, и поучусь тоже.

Аланкин уходит, а я немного заторможенно пытаюсь сообразить: и что это было? А где ярость из-за того, что не смог победить младшего, тем более, «какого-то купчишку»? Где, в конце концов, вызов на дуэль по какому-нибудь надуманному поводу? Что не так сегодня в этом мире?

Владимир. Дом Перловых.

Супруги Перловы очень любили этот «чайный час», когда дом уже успокаивался, звуки на улице становились всё тише, дела были переделаны, и у них появлялась возможность посидеть на кухне и поговорить об уходящем дне.

— И что сегодня поведал Ухтомский?

— Ну, надо отдать ему должное, когда он мне звонил, то сразу предупредил, чтобы я не волновалась, сообщив, что ничего не случилось, и речь пойдёт об одном предложении для Андрея.

— Это очень мудро с его стороны – заранее предупредить. Хотя он тогда бы мог сразу и тему разговора назвать, чтобы мы не гадали.

— Он, видимо, и сам не до конца всё знал, или не очень понял. По сути, он был посредником между нами и бароном Аланкиным. Так вот, Владимир Николаевич прибыл вместе с сыном Владиславом и при посредничестве директора лицея предложил Андрею место в сборной лицея по военно-прикладным видам спорта.

— Помнится, что туда не младше тринадцати лет берут? Раньше, во всяком случае, так было.

— Да, с тринадцати. Но барон просмотрел поединки Андрея и готов сделать исключение.

— Здорово, для любого лицеиста участие в сборной – мечта. Тем более что Аланкин команду полностью содержит – одевает и вооружает, а на дальние расстояния даже даёт свой самолёт, чтобы время экономить. Повезло Андрею, что его Аланкин заметил.

— Ну, Андрей-то так не считает: он заявил, что у него времени свободного нет – ему учиться и тренироваться надо, всё, что он мог включить в график, там уже есть, и мотаться по стране, чтобы кому-то доказывать собственную крутизну, он не собирается. После этих слов у Ухтомского и обоих Аланкиных челюсти отвисли и глаза из орбит вылезли, а я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, глядя на эту немую сцену.

— Так он отказался?

— Поначалу – да. Когда ему стали рассказывать о грандиозных возможностях, перспективах и чуть ли не гарантиях поступления в военное училище, он послушал-послушал и ответил, что готов войти в команду, но только вдвоём с напарником.

— Он Гефта решил с собой подтянуть?

— Нет?

— И кого же?

— Нашего Васю. Тот же после каждых соревнований у нас за столом только об этом и рассказывает, восхищаясь лицейской командой. Васе футбол не нужен – дай поединки посмотреть и другие выступления. Вот Андрей и решил ему помочь.

— А что Ухтомский и Аланкины?

— Помялись, но согласились. С условием, что наш Василий в команде готовится, а допуск к выступлениям на каждом из соревнований получит при условии, что будет среди сильнейших. Ну, это у них стандартное правило: они всегда перед выездом отбирают лучших и те и едут.

— Ну, Андрей! Каков пострел! Жжёт не по-детски, как дуговая сварка! От него точно толк будет – что в торговле, что в другом бизнесе. Может, летом его куда на стажировку отправим, чтобы осваивал реальные торговые процессы и производство? Такой талант развивать надо!

Владимир.

Очередное возвращение с субботней экскурсии по городу подходило к концу. Как обычно, я погулял по центру Владимира, купил себе новые перчатки, зашёл в собор, а на обратном пути несколько километров прошёл пешком, петляя по городу. После случая с Плетневым я привык изредка мониторить обстановку, чтобы не попасть в какие-нибудь неожиданные ситуации, да и навыки работы с э-взглядом это развивало. На двигавшуюся мне навстречу небольшую группу о чём-то громко разговаривавших пацанов я внимания не обратил: по ним было видно, что они местные, из простых и шли они не спеша и не напрягаясь.