Книга На пути к инициации, страница 119 – Алексей Урусов

Как я узнал от Луки, после моей дуэли с Сауляком, семья Протасовых коллективно обсуждала: стоит ли и дальше давать мне уроки — их поразило то, что я не только многому научился, но и кое-что из македонских приёмчиков встроил в свои комплексы. Как рассказал Лука, его родственники были потрясены, когда я с двумя сабля вышел на поединок, а уж когда отсёк кисть Сауляку, впали в ступор: такого приёма в их «картотеке» не числилось. И убедить их, что это их приём, который я не очень чисто исполнил, не удалось: Протасовы стали его отрабатывать, стараясь как можно быстрее овладеть.

В конце концов, после долгих дискуссий и исследований на манеже, они всё-таки пришли к выводу, что я и в самом деле применил их приём, а перенос точки удара с нижней части лезвия на кисть произошло случайно.

Заканчиваем занятия. Титановые шарики, заряженные от облака, и лежавшие в моей сумке, я так и не решился дать Луке на испытания…Как и предложить ему поездку к облаку.

Владимир. Дом Перловых.

— Наш досточтимый отец, глава рода, Иван Чжанович Фениксов, погиб во время террористического акта: засады, устроенной на него родом Шугуан, — Вэй, он же Владимир Иванович Фениксов, старательно и отчётливо выговаривает длинное и тяжёлое для китайца слово с тремя буквами «р».

Мы стоим на улице около дома Перловых — встречаем гостя. И первая его фраза мгновенно превратила праздник в траур.

Краем глаза вижу, как Оксана Евгеньевна, совсем по-бабьи, прикрывает рот краем платка. Мы все замираем, скорбно склонив головы. А мне наклон головы помогает ещё и спрятать слезу, набухающую в уголке глаза. Ян и Гао — два внучатых племянника Ивана Чжановича, стоят рядом и тоже скорбно молчат.

— Мы думаем, что род Шугуан долго следил за ним и готовил засаду, — продолжает Вэй. — Они взорвали машину, в которой ехал наш отец. И взорвали большой дом, в котором мы делали очередную ловушку для шугуанцев. В этом доме тоже погибло много наших родственников. Это война, мы наносим тяжёлые удары шугуанцам, но наши люди тоже гибнут, и мы скорбим о каждой потере. Мы будем помнить, что отец спас наш род, сделав так, что сто тысяч Фэн и людей из дружеских родов смогли ускользнуть из Китая. Мы отомстим за его смерть Чжану Шугуану и всем шугуанцам.

* «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Екклесиаст. 1:18).

Владимир. Кафе «Золотое кольцо».

Чем хорош ресторанный комплекс — в зависимости от необходимости есть возможность выбрать одно из помещений, наиболее подходящее под формат посиделок. Сегодня прощальный ужин у Васи Перлова — через два дня ему уезжать в Москву на «нулевой курс» МосВОКУ, остаток лета он проведёт на загородной базе училища — как и все, кто не получал достаточной военной подготовки. Впрочем, присутствующие на ужине уверены — Вася к армии готов и порвёт изнеженных москвичей, как Тузик грелку! Об этом свидетельствуют его участие и награды в составе лицейской команды, ежедневные тренировки и победы в поединках. Плюс сборы на Байкале.

Как и всегда в последнее время, я использую любую возможность, чтобы обсудить деловые вопросы, тем более что с гостями я мало знаком: значительная часть собравшихся — Васины одноклассники, с которыми у меня знакомство шапочное и общаться с ними особенно не о чем. Мы стоим с моими друзьями небольшим отдельным кружком и обговариваем с Савелием и Прохором, как им открыть цветочный магазин: слишком много они отдают за реализацию цветов. Противная толстая жаба душит их по ночам, упрекая в расточительности и им хочется производство дополнить собственными продажами. Площади есть — как раз в этом комплексе закрылась парикмахерская, помещение достаточное для магазина.