Книга Имперский триатлон, страница 5 – Алексей Урусов

— Говорили об этом, но мало. Я видел, что Андрей переживает, но держится. И сам я не лез, чтобы его лишний раз не напрягать. Думал, если решит что-то обсудить, то сам предложит. Он вообще — не парень, а кремень. Он же так ждал этой инициации, столько лет готовился и работал на это. И в армию мечтал пойти. А тут такой облом. Я рад, что тебе получилось организовать для меня поездку во Владимир на день рождения Андрея. Он мне реально обрадовался, а я — как мог, поддержал его. Конечно, на прямую я ему никаких слов поддержки не говорил — сочувствие наоборот могло отрицательную роль сыграть.

Согласно кивнув, Николай Артурович продолжил: — Андрей высказывал тебе предположения, почему он не инициировался вообще? Так же не бывает. У него или у тебя есть какие-то варианты относительно причины?

— На знаю, — Артур Гефт пожал плечами. — Я над этим много размышлял. Нам в лицее рассказывали, как про возможный резкий рост, так и откаты в магической силе в течение двух-трёх поколений. Хотя, сомневаюсь, что с Андреем так могло быть — даже при падениях там хотя бы несколько единиц магии остаётся. Я думаю, не связно ли отсутствие инициации с его тремя клиническими смертями или экспериментами с магической материей, которую он называет облаком. Ну, например, облако как-то на него воздействовало и это блокирует поступление к нему силы?

Николай Артурович задумчиво покивал и ответил: — Есть у меня ещё пара идей и одну я сейчас озвучу, но вначале заполни вот эту табличку. Всё просто — здесь вписаны фамилии твоих знакомых, являющихся друзьями или приятелями Андрея и нужно выставить две оценки: уровень дружбы с Андреем и время, которое проводили вместе.

— Ну, по десятибалльной шкале, думаю, не ошибусь: я у него лучший друг, это «десятка» — уверенно ответил Артур. — А вот времени с Васей Перловым он проводил гораздо больше, чем со мной. Так что Василия берём за «десятку» по времени, а мне ставим «пять». Екатерине Перловой, наверное, «семь». Так, Алёна Латышева, бароны, княжичи Окиновы… Кошечкин, Дадыдов. Это примерные оценки. Грубые; если посидеть и подумать, повспоминать, то они скорректируются, но немного.

— Ну, у меня примерно такая же схема получилась, только я её в графическом виде представил. Смотри: кружок в центре — это Андрей. Четыре сектора от него — это огневики, водяные, воздушники, земляные. Вот первая орбита в водяной зоне и подпись — это Василий Перлов. Вторая, но в земляной — ты: ты в самом деле лучший друг, но общался меньше, чем они: как никак, в одной семье живут и по сумме баллов ты оказался чуть подальше от центра. Кошечкин — огонь, хотя и воздушники они немного. Ну и все остальные. А цифры рядом с каждой фамилией — это прирост в магической силе по сравнению с родителями.

— А что эта схема даёт, как и тот список, где я оценки выставлял? — задумчиво спросил Артур.

— Эта схема свидетельствует, что аномально высокие показатели инициации у всех друзей Андрея непосредственно связаны с тем, как долго они с ним общались и насколько тесной была их дружба.

Артур поднял голову и удивлённо замер. Через минуту он смог вымолвить: — Ты считаешь, что я, как последний подонок, украл магическую силу у лучшего друга? Точнее, все мы, его друзья — его ограбили? И поэтому он пустой и не смог инициироваться?