Книга Дипломатическая академия, страница 41 – Алексей Урусов

Оставляю полиции свои контакты и уезжаю.

Опять мне мошенник попался. Хоть бы неделя прошла без их звонков и попыток развода.

* Отсылка к М. Булгакову и книге Генри Лайону Олди «Сеанс магии с последующим разоблачением, или Секстет для эстетов» (2007 г).

Москва. Зубовский бульвар. Российская императорская дипломатическая академия.

Утром вышел из дома в академию с небольшим запасом, так что и около амбулатории оказался за пять минут до расчётного времени. Возле кабинета с табличкой «Начало осмотра» мялся Никифор Воронихин, приветливо мне улыбнувшийся: — Я тоже десяток минут в резерв заложил, — сообщает он. — Один студент вышел, один зашёл, я следующий.

Над дверью вспыхивает зелёная надпись «Входите», и, постучавшись на всякий случай, Воронихин приоткрывает дверь и исчезает на нею. Подходит ещё один студент, здоровается за мной и сообщает: — Я тогда за тобой.

Согласно киваю. Дальше по коридору открывается ещё одна дверь; у вышедшего студента, закатан рукав рубашки, руку он сгибает, а пальцами второй прижимает в месте сгиба. Видимо, кровь сдавал… Проходя мимо нас, он коротко кивает и уходит: в дипакадемии заведено, что часто между собой здороваются даже незнакомые студенты. И не возбраняется просто подойти и познакомиться, поинтересовавшись курсом и группой. Демократия, одним словом.

Зелёная надпись загорается, и пару раз слегка стукнув по двери, вхожу.

Внутри немолодой сухонький врач в халате и белом чепчике. Представляюсь.

— Так-с. Студент Первозванов Андрей Андреевич, — с удовлетворением смотрит он на меня, перелистывая бумаги. — На весы вставайте.

Подхожу, встаю. Медсестра надиктовывает врачу цифры. Дальше рост, объём груди. Жму эспандер, со всей мощи выдыхаю в трубку — врач удовлетворённо кивает головой: — Объём лёгких у Вас хороший господин студент, стеклодувом можете работать. Остальные показатели также в норме.

В соседнем кабинете быстро читаю нужные буквы офтальмологу, в следующем «дышу»-«не дышу». Ещё дальше быстро укладываюсь на кушетку и мне прикрепляют защёлки на руки и ноги и кладут плоские металлические «таблетки» на грудь. Перехожу дальше, сажусь около стола, закатываю рукав и медсестра, пережав мне руку узкой розовой резинкой, улыбается: — Вначале из пальчика!

Наполнив две пробирки, она берёт кровь из вены, вынув иглу, накладывает ватку на «прокол» и сообщает: — Все анализы будут готовы завтра, сможете посмотреть в своём кабинете в «Госуслугах», если интересно.

Благодарю и выхожу.

В коридоре меня дожидается Никифор Воронихин, идём из медицинского блока к лекционному залу, по пути выбрасываю вату. Воронихин констатирует: — Хорошо организовано, без толкучки и очередей. За час легко человек тридцать пройти может, и лекцию не прогуляем.

Согласно киваю головой: — А какой медперсонал вежливый и дипломатичный! Одно слово — дипломатическая академия.

Навстречу нам спешит пара парней — видимо, следующие в очереди.

* * *

Едва за Андреем Первозвановым закрывается дверь, медсестра вскакивает, но аккуратно, как величайшую драгоценность, берёт подставку с пробирками и заходит за ширму. Сидящий там и наблюдающий за комнатой майор Николай Аркадьевич Осташев отключает видеокамеру от записи, принимает пробирки с кровью и тщательно укладывает их в термобокс, опечатывает его и осторожно укладывает в портфель.