Книга Дипломатическая академия, страница 182 – Алексей Урусов

Услышав это, цесаревич подумал: — Какой близнец? Нет у меня никакого близнеца! И не было. Но не может же это быть шуткой. И по деду видно, что он не шутит.

Александр повернул голову на императора, скосил глаза на мать, сидевшую рядом. Она опустила голову и по её щекам двумя узкими ленточками текли слёзы. Чуть дальше находился отец. Его каменное лицо было безэмоциональным, а губы плотно стиснуты.

— Это что: правда? — с ужасом подумал Саша. — И как это может быть правдой⁈

Сидевшие напротив цесаревича сёстры Вера и Надежда в растерянности переводили взгляды с родителей на императора.

— И что сейчас Андрей думает? — озадачился Александр.

Взглянув на Первозванова, он увидел, что его друг находится в не меньшей прострации, чем он сам.

И если предыдущие слова императора поразили, то следующие фразы, которые он произнёс, казалось, качнули паркетный пол дворца под цесаревичем, как будто он стоял на палубе в шторм. Дед сказал: — Оказалось, не погиб… Андрей, ты выжил и можешь вернуться в свою семью.

Успокоив «качку» в мозгу, Саша еще раз прокрутил в голове слова, сказанные императором, сосредоточился, чтобы убедиться, что он их реально слышал. Он слегка ущипнул себя за руку: всё нормально, это не сон.

Ошалелые мысли галопом носились в его голове: — Как такое может быть? Я считал Андрея незаконнорожденным и пытался вычислить, кто его мама. А если он близнец и выжил, то слова «вернуться в семью» означают, что его признают Романовым? И мама у нас с ним одна?

Обдумывая слова деда, как и все присутствующие, Саша повернул голову в сторону Андрея и пристально посмотрел на него.

Было видно, что Андрей «под впечатлением» от услышанного: он сидел с широко раскрытыми от удивления глазами, застыв в той же позе, в какой сел на стул — прямой, как будто мачту проглотил; Первозванов в растерянности сжал пальцы в кулаки, сглотнув пару раз, и было видно, как его кадык дёрнулся вверх и вниз; ещё через пару секунд Андрей, видимо, собравшись с мыслями, приоткрыл рот, закрыл его. Ещё раз вдохнул и начал отвечать деду.

Привыкший, что у Первозванова речь всегда чёткая и логичная, цесаревич удивился «дёрганости» его мыслей в этот раз. Но общий смысл был понятен: неточность… перепроверят.

— Ну да, неточность — подумал Саша. — Выяснится, что на самом деле Андрей никакой не близнец, а сводный брат. И всё встанет на свои места, — обрадовался цесаревич рассуждениям друга.

Услышав ответ, император нахмурился, у него немного запульсировала жилка в уголке века — явный признак крайнего раздражения. Вздохнув, дед выдал: — Ты по крови Романов… Твои мать и отец…

На этот раз Андрей собирался с ответом долго. И пока он молчал, в зале висела напряжённая тишина, а все взгляды; у кого-то растерянные, у кого-то напряжённые; были направлены на него.

— Недоразумение… От осинки… Здесь моих родителей нет, — голос Андрея, всегда ровный, в этот раз «скакал», а пальцы рук он плотно сцепил.

— Нет, Андрей! — хотелось закричать цесаревичу. — Скажи: нужно изучить ситуацию, посоветоваться со специалистами. Но только не отрицай прямо слова императора.

— Вон отсюда! — суровым, и как будто, срывающимся голосом, проговорил император.

Эти два слова прогремели в абсолютной тишине, как два удара молотком по гвоздям, хлёстко загоняемым в доску. Сразу же после этого, в такой же щемящей тишине, Первозванов подскочил, и только стул, заскользивший и подпрыгивающий на паркете, нарушил тишину. Андрей коротко сглатывал воздух и шевелил пальцами левой руки, как будто хотел и не решался ослабить галстук, сковывавший его шею. Пробормотав извинения, он склонился в глубоком поклоне и почти бегом бросился из зала.