Книга Дипломатическая академия, страница 144 – Алексей Урусов

Москва. Кремль.

Коротко выслушав отчёт сына о переговорах с иранской делегацией и рассказав ему о состоянии дел на «индийском направлении», Его императорское величество Николай Петрович Романов обратился к наследнику: — Володь, что ты хотел помимо переговоров сообщить?

Закрыв и отодвинув папку со справками по переговорам, Владимир Николаевич, вздохнул и заговорил: — Переводчиком в кулуарах был, в том числе, и Андрей Первозванов. Переводил, когда я с начальником тыла иранской армии разговаривал. Но там же, рядом со мной были Константин и Михаил Михайловичи. И когда мы пошли к машинам, они восторгались по поводу Андрея и его чудесного спасения. Они также сказали, что Борис и Глеб, ездившие на магическое шоу на бал будущих дипломатов, Андрея там опознали как одного из Романовых. И вернувшись с бала, дома рассказали. Так что теперь и «Михайловичи» в курсе.

— Ещё раз, вспомни максимально близко к тексту, вплоть до интонаций, слова Константина и Михаила, — император задумчиво сидел в кресле, сосредоточенно размышляя.

Нюансы разговора и уточнение слов и фраз заняло ещё минут десять, после чего Николай Петрович подвёл итоги: — От «Михайловичей» дальше информация не уплывёт, уверен, но они в отношении Первозванова начнут «стелить соломку» и как-то с ним законтачиться попробуют. Думаю, нужно будет быстрее Андрея в свет выводить и признавать. Хотя, выводить-то как раз не нужно: знакомства у него солидные, друзей среди аристократии полно. А признавать нужно: в стране не только цесаревич и «Михайловичи» умные и глазастые — другие тоже два и два сложить сумеют, и кто-то мог заметить его породу и похожесть на членов императорской фамилии и сделать соответствующие выводы. А может, уже и вычислили, и начинают к Андрею подходы искать и смотреть, как бы в доверие к нему втереться или в друзья набиться в расчёте на будущее высокое положение друга. Сейчас-то это просто — он доступен, в общении приветлив, на контакты идёт. Пожалуй, озадачу я тайную канцелярию, чтобы они все связи Первозванова отрабатывали. Работы, конечно, много им привалило в связи с его появлением; я вчера подписал распоряжение об увеличении их штата на полсотни человек: и это только на сопровождение Андрея и обеспечение его безопасности — так-то приходилось сотрудников от оперативной работы отрывать. Прикинь: он по статусу ещё никто, а охраняем мы его почти как цесаревича. И ведь по-другому нельзя — какие-нибудь недалёкие люди могут решить его на зуб попробовать. Скорее всего, конечно, сами отгребут по полной, но и Андреем рисковать нельзя.

Дождавшись согласного кивка от наследника, император продолжил: — Кстати, раз уж заговорили об Андрее, то давай и очередной доклад тайной канцелярии посмотрим: я с тобой вечером его хотел полистать, но раз уж тема та же, тянуть не будем.

Николай Петрович прошёл к сейфу, достал из него две папки, и со словами: — Я тоже ещё не открывал, — одну протянул сыну.

— Так, начинается с поездки во Владимир на Рождество, — Николай Петрович комментировал текст, чтобы сын ориентировался, где он читает и мог принимать участие в обсуждении. — Всю службу в монастыре простоял. Подробно описано нахождение внутри монастырских стен: где был, что делал, с кем беседовал; докладывал начальник тайной канцелярии, что у них там теперь агент есть. Ну, из непонятного: ездил на какой-то «Опытный участок», что рядом с деревней на его землях находится. Сопровождал его монастырский конюх Губкин Анатолий Дмитриевич. За ограду опытного участка они заносили какие-то ящики, а потом их же вынесли, загрузили и Андрей с ними уехал в Москву. Осмотр территории около участка и с квадрокоптера внутренней огороженной части выявил только посадки деревьев, кустов и какие-то грядки.