Книга Теперь ты в армии, страница 135 – Алексей Урусов

Поднимаюсь: — Служу России и государю-императору!

Осипов слегка машет рукой, вновь сажусь.

— Тут такое дело, — начинает он, — тебе отпуск положен, который всегда предоставляется при присвоении офицерского звания; я тебя немного придержал, думал, создашь взвод, организуешь учёбу и как раз после праздника поедешь. Сейчас все эти условия выполнены. Если личные обстоятельства требуют, или нужно отдохнуть от всего этого, — Осипов махнул рукой в направлении окна, не расшифровывая, что он называет «всем этим», — то уже сегодня строевая часть выдаст документы на отпуск.

Яков Янович подпирает руками подбородок: — Но у наших соседей севернее, тоже входящих в западную зону, возникла серьёзная проблема: против них работает несколько высококлассных снайперов. За прошлую неделю в дуэлях погибло два наших снайпера, помимо этого вражеским огнём убито восемь солдат и сержантов и один офицер. Пока командование направления самостоятельно не в состоянии взять ситуацию под контроль и просит оказать помощь хорошими снайперами. В нашем полку подходящий уровень только у тебя одного. Если у тебя есть возможность, хочу попросить помочь соседям, а отпуск мы тебе перенесём — как вернёшься поедешь, или, если тебе удобнее, уволишься из армии на месяц раньше.

— Я согласен перенести отпуск, если того требует обстановка.

— Спасибо, Андрей. Тогда собирайся, передай пока дела заместителю, командировку к вечеру оформим, выезжай на объединённую базу. Там тебя введут в курс дела.

Западная зона локального пограничного конфликта. Объединённая база русской армии и «серая зона» на линии соприкосновения.

Я почти сутки изучал обстановку в районе, читая донесения о том, как «работают» польские снайперы. Да, потери наши несут почти каждый день. И какого-то единого почерка выявить не удалось. Да и не может быть такого почерка, так как однозначно — снайперов несколько. Похоже, всё будет решаться в «серой зоне», так что выезжаю к линии соприкосновения.

С наших опорных пунктов в бинокль изучаю равнину, расстилающуюся передо мной. Она реально серая. Особенно сейчас — в начале весны: нет ярких информационных щитов возле дорог и залитых огнём заправочных станций, не торчат крыши домов, не блестят купола церквей — единственными яркими пятнами, насколько хватает мощности бинокля, являются чёрные обгоревшие остовы машин. Периодически видны завалы из вывороченных деревьев и кустов; видимо туда очень плотно старались «положить» несколько артиллерийских снарядов или мин.

В полночь выхожу на опорник, который сильнее всего выдвинут в «серую зону». Сопровождающий офицер инструктирует: — В последние дни именно на этом направлении была наибольшая активность и почти каждый день вражеские снайпера кого-то выбивали. Этот опорник, по сути, расположен на склоне, который здесь очень медленно поднимается к востоку и для снайпера, находящегося за пару километров, позиция очень удобная, в том числе и потому, что солдаты при уходе в тыл становятся видны, если они, конечно, не в траншее. Но если опорный пункт перенести на гребень, то мы уступим «серой зоне» ещё два километра, здесь до холмов далеко. До польских позиций отсюда больше пятнадцати километров, и такая большая «серая зона» возникла не случайно: от наших до польских позиций больше зацепиться особенно не за что.