Книга Бесы на краю империи, страница 17 – Ян Бадевский

— А ты основательно тут развернулся, — похвалила Маро.

Каримов бережно положил Абсолют на верстак рядом с аккумулятором.

Повернулся ко мне.

Наши глаза встретились.

— Все приготовления остались позади, Сергей. Аккумулятор заряжен. Я вычислил пин, составил карту энергетических каналов. Выяснил, как производится настройка. Нужно снять блокировку и активировать устройство.

— Сынок, — Маро внимательно посмотрела на Луку, — ты можешь его включить?

— Могу, — кивнул Добрый Эх. — Но мы договорились с Сергеем, что эксперимент должен быть под контролем. Необходимо, чтобы рядом находился целитель.

— Я позову Теймурадзе, — мой взгляд затуманился, когда я вышел на связь с Ольгой. Через минуту я выдал: — Заза одевается. Думаю, он присоединится к нам через полчасика. Максимум сорок минут, так он сказал.

— Хорошо, — кивнул Эх. — Включаем здесь или в подвале?

— Ты говорил, что разберёшься с протоколами безопасности, — напомнил я.

— Уже разобрался.

— И?

— Ну, сюрпризы всегда возможны, — пожал плечами каббалист. — Это же древняя артефакторика.

Я покосился на скарабея.

Амулет чудовищной силы, способный наделять одарённых дополнительными способностями, ждал своего часа. Мы стояли в шаге от бессмертия.

И всё же, я человек предусмотрительный.

— Идём в подвал, — распорядился я.

— Бери аккумулятор, — предложил Эх.

— И в чём подвох?

Лука загадочно улыбнулся.

Из боковых граней куба выдвинулись ручки.

Ухватившись за них, я понял, что лучше бы всё оставалось на прежних местах. Особенно этот грёбаный аккумулятор. В него что, кирпичей наложили?

— Давай помогу, — предложила Маро.

И мы потащили эту адскую хрень к двери.

Маро и Заза пили чай в гостиной.

Я сидел рядом с Каримовым.

Должен признать, ничего эпичного поначалу не происходило. Подвал выглядел как гараж какого-нибудь стартапера из моих старых «девяностых». Разница была в том, что Лука, опять же, поработал над «начинкой», закатав в бетон уйму всего… экзотического. Мне он пояснил, что тут имеется защита как от кинетических выбросов, так и от стихийных ударов.

Аккумулятор мы водрузили на металлический стол в центре лаборатории.

Рядом Лука положил странную пластину с выгравированными концентрическими кругами и шестью Знаками в центре. Знаки были вписаны в кружки и объединены в некое подобие пентаграммы.

На пластину лёг Абсолют.

— Это индикатор, — пояснил Лука. — Цвет изменится на красный, если в схеме артефакта будет нарушен энергетический баланс.

— А если всё пройдёт нормально?

— Ты увидишь ровное, чуть желтоватое свечение.

— Скарабей не среагирует на мой психотип?

— А мы тебя экранируем, — криво усмехнулся Добрый Эх.

Пришлось занять позицию в дальнем углу, где каббалист собрал некое подобие душевой кабины, испещрённое вездесущими цепочками. Оттуда я мог наблюдать за столом и действиями экспериментатора.

— Начнём? — спросил Лука, щёлкнув скрытым рычажком на поверхности куба.

— Давай, — разрешил я.

Честно говоря, на положительный результат я не рассчитывал. С Абсолютом мне не везло с самого начала. Крепкий орешек. А ведь Лука не обладал стопроцентным знанием, многое было построено на гипотезах и экспериментах.

Каримов вытащил из аккумулятора что-то тонкое, похожее на проводок с клеммами, и подсоединил к Абсолюту. Несколько секунд возился, чем-то щёлкая на верхней грани. После этого закрыл глаза, сел прямо и накрыл скарабея ладонью.