Книга Хроники Менталиста 4, страница 59 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Вокруг меня, среди разгрома ложи, лежали четверо охранников. Двое уже не двигались — один с простреленной грудью, второй истекал кровью из множественных ран, его дыхание становилось всё более поверхностным и прерывистым. Оставшиеся двое корчились, стонали и хватались за раны, но угрозы больше не представляли.

За пределами ложи царил настоящий хаос. Крики перемешивались с топотом сотен ног, где-то в глубине здания гремели выстрелы, разбивалось стекло. Публика в панике рвалась к выходам, охрана металась, пытаясь понять, что вообще происходит и кого защищать в первую очередь.

А я лежал посреди этого кошмара — среди перевёрнутой мебели, луж крови и алкоголя, битого стекла и раненых тел. Корсаков без сознания валялся у противоположной стены, живой, но выбывший из игры. Эфир выгорел полностью, до самого дна, оставив после себя лишь пустоту и тупую головную боль. Тело отказывалось подчиняться, каждая мышца горела от перенапряжения.

«Вставай,» — приказал я себе. — «Вставай или сдохнешь».

Перевернулся на живот. Осколки стекла впились глубже, но я не обратил внимания. Оперся на руки. Поднялся на колени. Затем, с невероятным усилием, на ноги.

Мир качнулся, поплыл. Я схватился за край ложи, чтобы не упасть.

И тут услышал плач.

Детский плач.

Обернулся. В дальнем углу ложи, за опрокинутым креслом, сидела девочка. Лет пять, не больше. В дорогом платье, с бантом в волосах. Наверное, дочка кого-то из гостей Корсакова. Сейчас она плакала навзрыд, прижимая к себе какую-то игрушку.

«Оставь её,»— прошептал внутренний голос. — «Тебе надо уходить. Прямо сейчас».

Я посмотрел на неё. Потом на выход из ложи. Потом снова на девочку.

— Чёрт, — выдохнул я и пошёл к ней.

Присел рядом, стараясь выглядеть менее страшным. Что было сложно, учитывая, что я был весь в крови, с разбитым лицом и диким взглядом.

— Эй, — позвал я тихо. — Не плачь. Всё хорошо.

Она посмотрела на меня огромными глазами, полными слёз.

— Мама? — всхлипнула она. — Где моя мама?

«Понятия не имею, малышка».

— Мама ждёт тебя снаружи, — соврал я. — Давай я тебя выведу?

Протянул руку. Она колебалась, глядя то на меня, то на вырубленных охранников.

— Ты… ты плохой?

Вопрос на миллион.

— Я? — усмехнулся я. — Не знаю. Но тебе ничего плохого не сделай. Обещаю.

Она всхлипнула ещё раз, затем медленно протянула свою маленькую ручку. Я взял её, помогая подняться.

— Идём. Быстро, хорошо?

И тут в проём ложи ворвались ещё двое охранников, увидели нас и подняли оружие.

— Стой!

Инстинкт сработал быстрее разума. Я подхватил девочку на руки, прижал к груди и развернулся спиной к охранникам, собственным телом закрывая её от возможных выстрелов.

— Не стреляйте! — рявкнул я, чувствуя, как она вжимается в мою грудь, дрожа всем телом. — Здесь ребёнок!

Двое охранников застыли в дверном проёме, их стволы дрогнули, опустились на пару сантиметров. Они переглянулись, явно не готовые случайно задеть малышку. Эта секунда колебаний могла бы спасти мне жизнь, если бы не третий.

Я услышал тяжёлые шаги сзади слишком поздно. Удар ногой пришёлся мне точно между лопаток с такой силой, что воздух из лёгких вышел одним болезненным выдохом. Меня швырнуло вперёд, прямо на перила ложи, и я не успел зацепиться, перевалился через край, всё ещё судорожно прижимая к себе девочку.