Книга Хроники Менталиста 4, страница 50 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Рука медленно двигалась вверх. Сантиметр за сантиметром. Мучительно медленно.

Я видел каждую деталь — как дрожат его пальцы, как напряжена его челюсть, как он смотрит мне прямо в глаза.

Рука поднялась до уровня груди.

Остановилась.

Пальцы начали сжиматься в кулак.

Или… раскрываться?

— Сокол! — голос Григория ворвался в мой туман. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточился! У тебя сотрясение, чёрт возьми, ты меня слышишь?

Но я не отрывал взгляда от человека Шакала.

Его рука замерла в воздухе, пальцы начали складываться в жест, который должен был ответить на единственный важный вопрос.

Но в этот момент передо мной возникла фигура в чёрном. Судья шагнул прямо в мою линию обзора, наклонился ко мне, загораживая собой весь зал.

— Ты можешь продолжать? — его голос звучал приглушённо, словно доносился издалека. — Отвечай быстро. Последний раунд. Если не можешь встать, я останавливаю бой. И плевать мне на ваш «бой до смерти»!

Я попытался заглянуть ему за плечо, отчаянно пытаясь разглядеть человека Шакала сквозь широкую спину судьи. Там, у дальней стены, в тени. Рука медленно поднималась. Пальцы начали складываться в жест…

— Сокол! — судья схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, полностью перекрывая обзор.

Я дёрнулся, пытаясь увидеть. Пытаясь понять. Большой палец вверх? Вниз? Кулак?

Судья не отпускал.

За его спиной зазвенел предупредительный звонок третьего раунда.

— Можешь продолжать? — требовал он ответа.

Я рванулся в сторону, наконец освободившись от его хватки. Посмотрел туда, где стоял человек Шакала.

Он всё ещё был там. Смотрел прямо на меня. Рука замерла в воздухе.

И я увидел жест…

Голышев и Шакал. То же время…

Они отошли от особняка метров на пятьдесят, когда из темноты материализовалась маленькая фигурка. Настолько тихо, что даже опытные агенты вздрогнули, инстинктивно хватаясь за оружие.

Уличный мальчишка — худой, в поношенной куртке, со взлохмаченными волосами, покрытыми снегом. Он стоял посреди переулка, тяжело дыша, с горящими от быстрого бега щеками.

Голышев автоматически потянулся к пистолету, но Шакал остановил его жестом.

— Свой, — коротко бросил он и шагнул к мальчишке. — Мышонок? Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Вы… вы же её ищете? — выдохнул пацан, сгибаясь пополам и хватая ртом воздух. — Девчонку… Сокола?

Шакал обернулся к Голышеву:

— Это местный пацан. Знакомый нашего общего друга.

Голышев опустился на одно колено, оказываясь на уровне глаз мальчишки. Он изучал его быстрым, профессиональным взглядом, оценивая, можно ли доверять.

— Откуда ты её знаешь? — спросил он ровным тоном.

— Она девчонка Сокола… — Мышонок сглотнул, всё ещё пытаясь отдышаться. — А я обещал ему помочь, следил за вами. Видел, как вы шарите по особняку. — Его взгляд метнулся к тёмным окнам здания позади них. — Но её там нет. Уже два дня как нет.

— Тогда где она, пацан? — Шакал шагнул ближе, его изуродованное татуировками лицо выглядело особенно зловеще в тусклом свете фонаря. — Только давай быстрее, у нас времени в обрез.

— Знаю, — кивнул Мышонок, выпрямляясь. Страх в его глазах сменился решимостью. — Мои ребята… мы слышали, как охранники Корсакова говорили между собой. Возле таверны «Ржавый якорь». Они думали, что никто не слушает, но мы умеем быть незаметными. — Он сглотнул, ускоряясь. — Один сказал другому, что охраняют какую-то важную девчонку. И ещё какую-то семью. В защищённой квартире.