Книга Одинокий, страница 4 – Евгений Волков

Гибель от попадания — не самое страшное. Гораздо хуже сгореть заживо в атмосфере. Конечно, на колонии Марка-3 атмосфера значительно отличалась от земной, но даже её хватило бы с лихвой, чтобы превратить в уголь неподготовленный к такому истребитель, а уж с открытой кабиной… Каковы шансы? Даже в этом будущем, когда земные технологии достигли огромных высот, выжить после такого не мог никто. Вот и Андрей не надеялся на спасение, хотя всячески пытался уйти от такого исхода.

Удивительно, но он не потерял контроля. Почему? Кто знает? Он просто делал всё, чтоб вернуться в сражение, туда, где его соратники отдают жизнь. Их застали врасплох, атаковали неожиданно, не давая им шанса ответить. Это была не особо честная война. Снова яркая вспышка… Она стала предвестником того, что ещё одна орбитальная станция пала. У Андрея остался единственный шанс — оставить безнадёжный истребитель. Другого выхода не было. Андрей нажал кнопку катапультирования — и его выбросило вверх мощным толчком. Хотя где в космосе верх и низ?

Боевой костюм пилота тут же начал вещать о бедствии, а тело погрузилось в подобие анабиоза. Это позволяло не погибнуть и дождаться помощи, а она могла прийти не сразу или вовсе не прийти. Андрея медленно вращало, постепенно открывалась картина сражения. Они проиграли, и помощи ему уже не дождаться. Обломки орбитальных станций… Что может жалкая эскадра истребителей против полноценного флота? Ничего. Даже не будь флота, истребители врага куда быстрее и крепче, а главное — манёвреннее. Огромные корабли-исполины противника медленно вспыхивали мириадами выстрелов. Лучи ударяли в атмосферу планеты и сжигали её, превратив в адское пекло.

«Боже… Это не война… Это геноцид, они пришли не сражаться, они пришли уничтожать…»

Мысль, словно острый гвоздь, вонзилась в сознание, прежде чем глаза закрылись. Последнее, что он увидел, — очередную вспышку атмосферы…

Яркий свет… Это, пожалуй, первое, что увидел Андрей, приходя в себя. Он проникал даже сквозь закрытые веки. А затем пришла острая боль. Казалось, тело, разрывалось на сотни частей. Первая мысль, которая посетила уже очнувшийся разум: «Так не должно быть». Он отлично помнил нападение на колонию Марка-3 и её уничтожение. Воспоминания вспыхивали в его разуме, словно были напрямую связаны с болью. Он попытался открыть глаза, но чёртовы веки были свинцовыми. Открыть их удалось не сразу, спустя несколько попыток. Андрей осмотрелся. Помещение очень напоминало медицинский отсек космического корабля, но были и отличия: он не мог припомнить, какие именно, но были. Попытка подняться не сразу увенчалась успехом: это удалось значительно позже.

— Да чтоб тебя… Как же плохо-то, — тихо проговорил он. Разум стал проясняться, подбрасывая последние воспоминания, заставляя вспомнить ощущение боя и действовать быстро. Тело наконец стало слушаться, и он, поднявшись, направился к двери. Та с тихим шелестом отъехала в сторону, и Андрей оказался в тёмном коридоре. Ничего и никого. Коридор не освещался вовсе, лишь часть света падала из помещения, откуда он только что вышел.

— Эй! Есть кто? — Типичное поведение всех героев: когда не знаешь, кто в темноте прячется, обязательно его позови. И неважно, ударит ли этот кто-то тебя ножом или напоит чаем. Однако голос Андрея подействовал: загорелся свет, сначала приглушённый, а потом более яркий.