Книга Одинокий, страница 21 – Евгений Волков

— Обнаружен выход из гиперпространства. Анализирую. Это ещё пять кораблей Торгового альянса. Состав похож с первой группой.

— Да твою же мать! Вторая поисковая группа. Да чёрт бы её побрал!

Вот теперь точно мы в дерьме. Или нет?

Появление ещё одной группы противника значительно меняло расстановку сил. Да нет, чего уж там: дела стали еще хуже. Если с первой пятёркой были ещё шансы справиться, то с подоспевшим подкреплением всё осложнилось. Андрей зло выругался, в очередной раз выныривая из-за бастиона. Он дал залп главным орудием, заставив один из фрегатов противника вспыхнуть вторым солнцем.

— Ватсон, держи вторую группу в зоне видимости. Сколько им до нас? — Андрей вновь стремительно, насколько позволял космос и габариты эсминца, стал его уводить за крепость, используя это колоссальное сооружение как щит.

Фокин отлично понимал, что отсутствие энергетических щитов у крепости делает её уязвимой. Каждый очередной залп противника, который достигал своей цели, отнимал драгоценное время.

— Вторая группа достигнет зоны эффективного огня через десять минут, начиная с текущей точки отсчёта.

Итак, Андрей выиграл немного времени, совсем малую часть, учитывая, что эсминец противника уже вышел на рубеж атаки. Время… Как много зависит от этой переменной, которая не поддаётся человеческому пониманию.

Экраны вспыхнули алыми росчерками, тут же передавая новый поток информации, которую Андрей с трудом успевал анализировать. Причиной тому стали данные, поступившие от бастиона, который снова принял на себя удар.

— Капитан, крепость получила повреждения, ещё один-два выстрела эсминца противника — и мы лишимся этого «щита», — проговорил Ватсон, как всегда, совершенно спокойно.

Время стремительно таяло, его почти не оставалось. Андрей выдохнул: этот бой не выиграть. Он один против небольшого флота, а скоро в бой вступит вторая группа Альянса. Крепость уже почти умерла. «Перун» снова выполз из-за неё, произведя залп основного калибра по эсминцу. Но тот опять принял удар на свои щиты. Очередной минус в копилку. «Перун» был лучшим кораблём в своём классе, но это было лет шестьдесят назад. Теперь же он уступал своим более современным и мощным собратьям. Если учесть неполную боевую готовность, шансы «Перуна» были невысокими даже против одного эсминца, а уж против небольшого флота просто меркли. Надо было уходить. Уходить из системы, в которой остались лишь трупы и руины. Системы, в которой нет ничего, за что стоило умирать.

— Ватсон, нам надо валить. Ты можешь проложить курс так, чтоб подставить бок со щитами противнику? Используй планету как щит.

— Понял вас, прокладываю курс. Разрешите взять управление кораблём?

— Действуй.

«Перун» стал менять курс, вновь прячась за остатки крепости, но в этот раз эсминец не собирался выныривать с противоположной стороны для атаки. Ватсон понял задумку Андрея верно: единственно верным решением было уйти из системы, используя массивный Марс и его спутники как естественные барьеры между ними и противником. Однако требовалось учитывать, что щиты «Перуна» были активны только с одной стороны, отчего курс был неоптимальным.

«Перун» словно чувствовал то же, что и Андрей. Лёгкие подрагивания корпуса, слабая вибрация, оголённые местами провода, корпус, лишившийся целостности… Всё это говорило о хрупкости, слабости. Словно старый воин, который пытался сразиться с сильными и молодыми, доказать, что ещё полон сил, его руки крепко держат меч. Но увы: время берёт своё, даже если в космосе оно лишь относительно. Старость не скрыть, как ни пытайся. Каждый удар — не просто повреждения корпуса, а трещины в самой сущности корабля. И каждый следующий залп противника — как напоминание, что время неумолимо уходит. Сейчас, в самый опасный момент, он чувствовал, как собственная неуверенность передаётся «Перуну». Старость. Износ. Отсутствие силы, на которую можно полагаться. Так что на самом деле важно? Победа или просто выживание?