Книга Код Изгнания, страница 1 – Евгений Волков

«Чернота космоса». Этими двумя словами поэты и невежды по привычке описывают бездну. Но в реальности космос редко бывает по-настоящему тёмным: пустота всегда пронизана светом мириад звёзд, туманностей и пульсаров. Яйцеголовые теоретики из Имперской академии любили рассуждать о расширении Вселенной, предрекая эпоху, когда свет далёких галактик перестанет достигать наших сенсоров. Но это должно было случиться в невообразимо далёком будущем.

Должно было. Пока не пришли Пожиратели. До их вторжения ни один разумный не верил, что можно оказаться в мёртвом секторе Галактики, где на тысячи парсеков вокруг властвует абсолютно непроницаемая тьма.

Система Квазар-948-b балансировала на самой границе этой Бездны. Здесь космос ещё сопротивлялся: по одну сторону от невидимой, но жёстко закреплённой линии фронта на визорах пульсировали редкие россыпи звёздных скоплений — последний оплот Империи. Но стоило отвести взгляд в сторону Пустоши, как космос становился мёртв.

Местное светило давно превратилось в остывший шлак. Пожиратели прошли здесь сто двадцать циклов назад, выпив звезду до последней капли термоядерной плазмы и превратив процветающую систему в парящее кладбище замороженных планет. Именно здесь, среди ледяных астероидов, объединённые флоты Империи дали то самое эпохальное сражение. Тысячи сожжённых крейсеров, эсминцев и фрегатов позволили отбросить Рой от тающих границ государства и намертво зафиксировать фронт. С тех пор он оставался неизменным.

И именно поэтому сейчас в этой ледяной приграничной системе кишели мародёры и искатели. На этом реликтовом поле боя среди обломков орбитальных крепостей можно было добыть невероятные сокровища. Древние артефакты, уцелевшие ядра мехов и, главное, — технологии прошлого, за которые на чёрных рынках платили целыми состояниями.

Если быть точным, в данный момент в этой мёртвой системе находился ровно один мародёр. И им был я.

Мой корвет «Тень» дрейфовал во тьме космоса среди исполинских обломков прошлого сражения. Мы погасили все огни, стараясь слиться с тысячами тонн космического мусора, в то время как десяток моих исследовательских дронов сектор за сектором сканировали пустоту.

Эта покупка стоила мне почти всех сбережений, но в теории сулила невероятную прибыль. Увы, я торчал в этой грёбаной системе уже больше двадцати часов — и не нашёл абсолютно ничего. А чем дольше я здесь находился, тем выше был шанс нарваться на патрульные корабли Дома Оберон.

Обероны держали границу уже сотни циклов. Делали лучших тяжёлых мехов Империи и считали Фронтир своей собственностью. Ну а что нужно для мехов, кораблей и брони? Металлы. Металлургия и стала для Оберонов золотой жилой. Крайне неприятные ублюдки, скажу я вам. Впрочем, они все были такими. Все эти чёртовы Дома.

Дверь с тихим пневматическим шелестом открылась, впуская на мостик «Тени» Харрга. Харрг был ракси — представителем расы гордых котоподобных гуманоидов, наёмником и моим единственным другом в этой дыре. Если во Фронтире вообще применимо слово «друзья». Я бросил быстрый взгляд на лениво жующего ксеноса. Его чёрная как смоль шерсть поглощала тусклый свет рубки. Через правый глаз, который он почти всегда держал закрытым, шёл глубокий шрам, начинающийся от брови и заканчивающийся где-то в районе подбородка. Его здоровый золотистый глаз с узким вертикальным зрачком лениво пробежался по тактическим мониторам и остановился на мне.