Книга Танат 1, страница 14 – Виктор Айрон

Вдруг чувствую контакт чего-то с моим вралом на шее. В голове становится тесно, будто кто-то осматривается, потом презрительно и возмущённо фыркает, а кожа, на которой я лежу, приходит в движение. Только сейчас до меня доходит, что это нечто вроде иниса, но более массивного. Стоп, у него мышцы есть?

Ну и как можно обойтись без моей самой нелюбимой в этом мире вещи? Боль, куда без неё, опять самым внезапным образом пронзает всё тело, каждую его клеточку. Когда это прекратится? Я, какое счастье, вскоре теряю сознание.

* * *

Перед моим мысленным взором мелькают вспышки. Непонятные образы быстро сменяют один другой, но я успеваю выхватить несколько из низ. Двое мужчин в серых и облегающих фигуры защитных костюмах стоят, положив руки на плечи друг другу. Не успеваю рассмотреть их лица, но они улыбаются. Всё вышло, они, вернее мы, успели вовремя...

Круглый, иначе его и не назовешь, человек напротив меня закутан в кучу хламид. Он держит в своих массивных ладонях кого-то очень маленького. Человечек на его руках издаёт радостные звуки. Да, они оба рады, а я сижу напротив и то же улыбаюсь. И, глядя на радостного толстяка, чувствую печаль и вину...

Пустой зал в пещере, с возвышением в центре. Вокруг него лежат выбеленные временем скелеты, а над постаментом висит нечто, что больше всего напоминает шар из хрусталя с кучей шипов. И он сверкает, манит подойти. Тяну руку и...

Открываю глаза и просто удивляюсь бурлящей во мне энергии. Образы, что я видел во время своего странного сна, отступают. То, что ощущает тело, полностью завладевает моим вниманием.

Нет боли, усталости, чувства бессилия. Только энергия распирает мышцы. Хотя, одно чувство никуда не ушло, а даже усилилось – голод, притом дикий. Как нам хочется есть! Стоп, что? Кому это нам?

Смотрю на свои руки, тело и у меня невольно дёргается глаз. Меня всего покрывала эдакая паутина или сеть из костяных нитей разной толщины. Не знаю, как ещё лучше это описать. И эта защита никак не сковывала движения. Под ней угадывалась чёрная кожа с перекатывающимися под ней пусть и не массивными, но крепкими и тугими мускулами.

Поворачиваю ладонь к себе, смотрю на покрытые костяными полосами пальцы. Только мелькает в голове мимолетная мысль, что на кончиках пальцев они, пластины, похожи на натуральные когти, как они сразу вырастают на глазах. Выдыхаю, мотаю головой – костяные лезвия будто врастают обратно. Ну ничего себе.

В основании ладони вижу что-то вроде присоски. Даже думать не хочется, зачем мне это. Или нам? Ещё предплечья слегка утолщены, а с нижней стороны там на каждой руке тянется длинная щель. Словно что-то должно оттуда вылезать.

Кажется, начинаю понимать, что такое димортул. Это разновидность иниса, но не для повседневного ношения, а для выживания в самых разных неблагоприятных условиях, преодоления преград и ведения боя. Провожу рукой по лбу и снова замираю. Костяной панцирь покрывает голову со всех сторон. И изнутри он словно прозрачен, так как я вижу пальцы, которые, наткнувшись на преграду, замерли перед моим лицом на небольшом расстоянии. То есть полная защита головы и прекрасный обзор. И передача тактильных ощущений от этих... Перчаток?

Как только касаюсь челюсти, мне становится не до смеха. Здоровенные зубы у нас, и острые. И челюсть от голода так и щёлкает. Стоп, у нас. Обращаю пристальное внимание на эту двойственность мышления. Так, я тут явно не один, но мой попутчик молчит.