Книга Танат 2, страница 72 – Виктор Айрон

За воинами в стальной броне следуют ополченцы с бочонками и связками палок. Часть начинает поливать всё вокруг мутной жёлтой жижей, а другие начинают разжигать факелы. После того как некая смесь разлита вокруг, в дело идут факелы. Местные воины отступают, унося с собой тела погибших соратников, а за их спинами разгорается пламя. Заражённая роща с разумными деревьями полыхает.

Снова ощущаю чужие чувства в тот момент. Боль, страх, ощущение потери. Не могу пошевелиться. Потом появляется ощущение чего-то, что хватает меня и тянет назад, вглубь земель, откуда пришло зло и явились чудовища. Там зародилась скверна, что поразила моё тело. Меня тянут туда, куда ушёл отряд знакомого мне наставника боевых монахов. Не всего меня, а ту часть, что является моей сутью. Нечто холодное и равнодушное крадёт то, что священник на поляне назвал душой. Не хочу…

— Чтоб вас всех, — кричу я, падая на хитиновые пластины пола. Вовремя, ничего не скажешь.

Не только меня эти вспышки воспоминаний корёжат. Дим в своё время заметил, что понимает меня, так как также горел заживо. Помню свою реакцию на это. Даже Тэй мне посочувствовала.

Вот напарник сейчас так и отреагировал, пойдя вразнос. Он вдруг отключил функцию обезболивания, отчего мою покалеченную ногу, пронзила боль. На ногах я не устоял, рухнув на пол. Будто ужалило от пятки до копчика. Рёбра с правой стороны тоже заныли.

Наконец, напарник взял себя в руки, и боль отступила. Сломанная нога по-прежнему почти не сгибается, но хоть не болит так.

— Ох, надо что-то делать. С такой подвижностью нас слепят. Не помнишь, где здесь ближайший олдир?

Напарник, конечно, это помнил. Оказывается, в зале с оламами есть неприметная панель, которая, скрывает камеру с олдиром для вестника, капсулой для димортула, а ещё…

Тут я начинаю тихо, но неприлично ржать. Всеми описанными Димом биоформами управляет знакомый пучок нервов в колбе — формовщик. Только нет «интерфейса» в виде изуродованного тела раза. Жгуты нервов тянутся к креслу-виралу и круглой тумбе, к которой сверху можно подсоединять церебралы. Значит, мы идём наверх.

Хромаю к входной диафрагме. Не успела она раскрыться до конца, как начинается слияние и уже мы действуем на автомате. Гуманоидный мут с длинными лапами, напоминающий покрытого хитиновыми пластинами примата, не успевает протянуть к нам когтистую лапу. Вперёд летят наши руки. Удар пяткой ладони в подбородок чуть не отправил монстра в нокаут. Второй рукой обхватываем затылок, а первой давим в челюсть. Начинаем одновременно наклонять голову твари к правому плечу и поворачивать её вокруг оси. До характерного щелчка.

Вот и он, моб оседает со сломанной шеей. Руки в стороны, щитки на предплечьях уходят вбок. Тойли летят в головы парочки тварей. Мозги пробиты, тянем туши к себе, сбивая последнюю пару тварей.

Гарпуны втянуты на место, руки к поясу, где расположен чехол с иглами. Перехватываем метательные снаряды, поднимаем на уровень глаз и не целясь отправляем в полёт. Головы сбитых тварей, что пытаются выбраться из-под тел убитых товарищей, пробиты костяными стержнями. Левый замирает, а правый моб начинает дёргаться. Хромая подходим к нему, клинок уже вылетел из руки.

Короткий взмах сверху вниз сносит голову с плеч. Больше никого. Слияние прерывается и верчу головой по сторонам — реально никого нет. Вы, уроды, откуда тут нарисовались?