Книга Танат 2, страница 23 – Виктор Айрон

Опускаюсь на колени перед телом Тэй. Переворачиваю её лицом вниз и кладу на своё колено. Голова свешивается вниз, убираю волосы, а затем отросшим на конце пальца когтем рассекаю инис и раздвигаю живую ткань в стороны. Чуть ниже основания черепа отверстие врала, а ещё ниже, в месте перехода шеи в спину, горизонтальная полоса.

Рука дрожит, так что я кладу её на спину девушки и делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Отстраняемся от всего, на выдохе расслабляемся, пропускаем это через предплечье, ладонь, пальцы. Это не боль, а лёгкая щекотка. Долго этот самообман не сработает, так что не тормозим.

Коготь, конечно, не специальный хирургический нож, но разрез получился почти ровным. Теперь раздвигаем его и запускаем пальцы внутрь. Вот и пульсирующий шарик эотула. Аккуратно хватаем и выдёргиваем. С влажным чмоканьем отрываются соединённые с ним сосуды. Чёрт, яд и сюда проник, судя по запаху.

Аккуратно вытираю шарик отрезанным куском от иниса. Не жалею воду из фляги. Тут руки снова начали трястись, да так сильно, что фляжку я в итоге выронил. На боку димортула раскрывается паз. Не тот, что скрывает внутренний карман с ульмами и другой мелочёвкой. Слева есть ещё один такой, но в нëм уже лежит кертул.

Творцы посылали вестников за отступниками и мятежниками. И те уничтожали непокорных. Только это всё было борьбой со следствием, но не с источником. Если не получалось взять раза живым для обследования, то можно принести его эотул — камень души. И чтобы излучающая биотоки оболочка не засохла, в димортуле предусмотрели специальные полости для транспортировки.

В одну из них я и положил вместилище души Тэй. Иммунная система живого доспеха дополнительно ещё и почистит от яда оболочку эотула. Полость закрывается, и я выдыхаю.

Всё, давайте. Теперь я готов. Падаю на спину и отрубаюсь. Как же голова болит!

* * *

— Фух. Дим, что это такое было?

Мы с ним сидим в кают-компании. Его одеяние напоминает не пижаму, в которой я его застал дома, а спортивный костюм. Тот скрывает экзоскелет, который помогает моему другу передвигаться по палубам спасательного крейсера «Геродот». Корабль совершает гиперпереход к Тау-137.

Командование департамента хорошо подошло к обеспечению условий для Димы. По сути, мы на борту почти что военного корабля. Только воевать нам, Содружеству Земли, уже сто с лишним лет как не с кем, но дисциплина и порядок на «Геродоте» поддерживаются железные. Всё-таки это звездолёт Центроспаса, одной из самых загруженных служб Департамента Чрезвычайных Ситуаций.

У Инспекционного Отдела хорошее техническое оснащение, но собственного флота считай, и нет. Есть небольшие фрегаты, которые доставляют команды чистильщиков в опасные зоны, но у них и так дел много. Да и зачем гнать их к Тау, когда Содружество и так пригнало туда целый флот? Вот моя команда, а с нами Дима, и пересела на «Геродот».

Диме были нужны определённые условия и уход, а я предполагал насчёт этого проблемы с командиром корабля. Но то, что произошло не так давно в шлюзе, меня изрядно удивило. Как только мы сошли с борта челнока, доставившего нас на крейсер, нас встретил вахтенный. Ничего не говоря, он попросил следовать за ним.

Я настроился на то, что капитан хочет поговорить с нами отдельно. Всё-таки наш отдел не очень любили, называя порой бюрократами и крючкотворами. Что поделать, мы ведь не только опасные реликты из прошлого обезвреживаем, но ещё и флот аттестуем, даём одобрение на проведение испытаний новой техники, санкционируем разные эксперименты научные. Короче, я рад, что работаю чистильщиком, но и на такие аттестации меня гоняли.