Книга Танат 3, страница 52 – Виктор Айрон

— Спракс! — вдруг истошно кричит Стрелок, отпрыгивая назад и поднимая свою пушку. Некими органами чувств димортула мы считываем его язык тела, эмоциИ, хоть лицо его скорее напоминает хитиновую пластину шлема. Наёмник напуган.

Резко разворачиваемся. Нападающего не слышно и не видно. Только легкое марево, что с дикой скоростью приближается к нам, идёт пятнами и проявляется в воздухе. Мгновение разглядываем монстра-невидимку, который возник из воздуха перед нами. Вытянутое в прыжке тело, мощные мышцы, полная зубов пасть, костяная морда без глаз. И здоровенные когдти на крепких лапах. Один из них как раз касается нашего горла.

В слиянии, когда наши разумы работают как единое целое, без конфликтов и противоречий, сложно сказать про то, чей конкретный опыт сыграл свою роль в данной ситуации. Мой это был багаж знаний о боевых искусствах или схватки, которые Дим пережил в прошлом, но заключённое в живой доспех тело среагировали в последний момент. Небольшой перенос веса на правую ногу, разворот тела вправо с отклонением верхней его части назад привели к тому, что быстрый молния хищник не смог вырвать нам кадык.

При этом защита наша не пассивная. Одной рукой отбиваем атакующую лапу спракса, а далее, вернув корпус в прямое положение, наносим косой удар изнутри наружу по морде гадины. Нижняя часть сжатого кулака, со стороны мизинца, как молотком бьëт защищённом лбу монстра, который подставил его в последний момент. И хищник вовсе не прыгал, как сначало показалось, в нашу сторону. Его левая нога имела массивные когти на четырехпалой ступне и её пятке. Они вонзились в хитин площади, а потому спракс просто вернулся назад. Мы, разрывая дистанцию, тоже делаем отшаг.

Если бы не отчасти меланхоличное состояние при слиянии, то я бы точно ругался отборным флотским матом. И было от чего. Спракс, как эту тварь назвал Стрелок, был невероятно быстрым. Как вестник в димортуле, как Даргул, что особо не напрягаясь победил и покалечил Стрелка. И ещё напрягал его внешний вид. Сразу вспомнился тот альбом, который мне в другой жизни показала Камилла, психолог Департамента. Безглазая морда на голове с вытянутым далеко назад затылком сильно напоминали пресловутого ксеноморфа. Пусть здесь и все разы, мобы и муты по сути разновидности этого самого чужого.

Только у швейцарца, как я ранее отметил, монстр на рисунках был эстетичен. Часто он был изображение в виде гибрида женщины и чужеродного инопланетянина. Нам с Домом наоборот противостояло форменное безобразие ростом от силы полтора метра, но при этом шире в плечах, с более массивными конечностями и без хвоста. Если бы маленького чужика обижали другие ксеноморфа, а он с горя поселился в спортзале, где качал железо, питался протеиновыми батончиками и жрал анаболики горстями, то на выходе как раз бы получился спракс.

В настоящем же мы изучали противника, который опустил голову, пригнулся и выставил вперёд лапы, а скорее уже руки. Когти смотрели в нашу сторону. Мысленный фон твари проявился сильнее, транслируя на меня сосредоточенность, дикую злобу и нечто гнетущее. Если это менталист, то наверняка мут. Он так атакует жертву, внушая страх и отчаяние? Вероятнее всего, а потому зафиксируем мысль. Но сейчас нам надо двигаться.