Книга Танат 3, страница 112 – Виктор Айрон

Нас. Вход в состояние слияния даётся с каждым разом всё проще и легче. Как и выход на миг, чтобы оценить обстановку и согласовать план с Димом. В состоянии повышенной концентрации можно действовать, а не продумывать планы. Сейчас, когда своими действиями мы внесли сумятицы в головы нападающих и кочевниковкочевников, появилась передышка.

Справа враги и слева враги. Позади минимум пара стрелков с очень мощными и дальнобойными винтовками. Кочевники прячутся за тушами здоровенных мобов, которым на эти иглы и даже кристаллики с кислотой плевать. Но для этих снайперов кочевники как на ладони. И мне их не достать. Пропасть не перепрыгнуть. Но я могу привлечь к себе внимание. Понеслась резня там, где меньше врагов. Значит двигаем налево. Там всего шестерых надо убрать.

Подхватываем ближайшее тело и забрасываем за спину. Вовремя, так как труп начинают рвать иглы и заряды онишеров. Пока есть щит, пригнувшись сближаемся с первым резаком. Тот не успевает развернуть иршер и костяной штык проносится рядом с левым боком. Наш удар наискосок куда точнее: кулак бьёт в челюсть, расположенный вдоль предплечья клинок прорубает верх груди, отсекает часть головы.

Труп за спиной разрывает кислотная дробь, так что бросаем его и на бегу хватаем тело с частично отмеченной головой. Осталось пятеро, но эти меня уже ждут. Оружие разворачивается в мою сторону. Видимо резаки очень любят иршеры со штыкам, хотя на поясе у них виднеются костяные тесаки, веерники, гвиры.

Пр этом только четверо из наших противников инсектоиды. Пятым был парень в инисе с рисунком в виде косого креста. Это точно не белая длань Знающих или метки Резаков. Плюс вооружён незнакомец двумя ульмшерами с тесаками. Димортулу ничего не будет, но плащ и портупея пострадают. Самым отталкивающим в в облике неизвестного были засушенные куски кожи, что свисали с пояса, плеч, болтались на шее. Это была кожа разов, а высушенное лицо как маска закрывало голову мерзавца.

Нет времени рассматривать урода. Бросок шипа в ближайшего раза, а потом выстрел тойлйлем в другого. Рывок на себя приводит к тому, что загарпуненный резак летит в мою сторону и сносит товарища. Человекообразные индексы покатились по камням. Вниз, так как не надо стоять на краю. Даже если не умерли, то кочевникам легче

Прыжок вперёд и бросок тела на плечах в четвёртого. И этот зря стоял на краю, так как с криком улетел с обрыва. Отпрыгивает в сторону, разминулись с парой ульмов. Рывок к последнему институт, который тычет в нас иршером так, будто это копьë. Скользящий шаг в сторону, разворот, руки на оружие, захват, усилие — вывернутое из рук инсектоида оружие несколько раз бьёт его прикладом в грудь. Хитиновый панцирь трескается, но держится. Только голова противника исчезает в брызгах кислоты.

Пригибаемся, уходим в сторону и бежим в сторону парня с разрывателями. Именно он снёс голову союзнику. Нам его оружие не навредит, но снаояжение другое дело. Поэтому на ходу метаем шипы и диск. Шаг, наклон в сторону, бросок при разгибании корпуса, прыжок и всё повторяется. Мы заставляем врага уклоняться от снарядов и сбиваем ему прицел.

Однако боец в кожаной маске не отступает, а вдруг кидается, на нас с диким криком. Торчащие из разрывателей клинки несутся к нам. Удары частые, по непредсказуемым траекториям, потому не уклоняемся, а парируем удары отросшими когтями.