Книга Танат 4, страница 97 – Виктор Айрон

— С какими силами? — спросил Харс. — Ваши все ведь ушли от приюта.

— Два десятка воинов кильмах, я, они, — взмахом руки Даргул охватил своих офицеров, — и вы все с Нико. Хватит.

Тишина стала настолько осязаемой, что снаружи стал слышен треск крыльев нашего кильма.

— И я ещё тебя ненормальным считала, — покачала головой Алира. — Вот интересно, а в вестники что, отбирают самых ненормальных?

Я не стал отвечать, что этот вопрос мне и самому очень интересен.

* * *

Кильмы выскочили из тоннеля на открытое пространство. Судорожное сокращение мышц проходит по салону летающего жука. После этого по бокам открываются отверстия. По пути мы сели, пересадили к нам из кабины Каса с его дершером.

— Восхитительное оружие, — поцокал языком Ид. — Это правда ты придумал, Нико?

Вот нашел он время для расспросов. Или Ид так пытается выведать секрет работы с формовщиком?

— То же самое могу сказать про те биоформы, что вы применяете для дальней связи. Мне кажется, что вы не нашли где-то церебрал со схемой выращивания.

Мы пока подлетаем к Последнему Приюту. Точнее делаем облет, оценивая то, что творится вокруг. Снова осада, но в этот раз муты уже не придут. Они сражаются вместе с разами на улицах города. Помню, как в рамках изучения эпохи Последней Войны читал мемуары одного солдата из штурмовых подразделений. Про то, что в современной войне его эпохи самыми кровавыми были городские бои.

Когда пули и заряды излучателей летят со всех сторон, не ясно, где друзья и враги, смерть гуляет среди солдат, собирая смертельную жатву. Эти слова врезались мне в память. И сейчас в городе, который мы покинули чуть больше суток назад, снова шли бои.

— Осталось дождаться подмоги, — глядя на творящийся перед нами бедлам, сказал Даргул.

Да он оптимист. Как я понял, все его бойцы сейчас разделены между семью секторами, считая тот, где разведчиков Тцры перебили спраксы. По всему Танату сейчас идёт бойня. Сотнями гибнут разы со всех сторон. О какой подмоге здесь говорит Даргул? У нас от силы три десятка бойцов и возможно ещё столько прилетит на кильмах.

— Закреплен.

Канио шлёпает по плечу Каса так, что он едва не падает. Но его удерживают веревки, концы которых привязаны к костяныт отросткам, что растут на потолке.

— Готов стрелять, — рапортует боец.

— Усилитель, как я его назвал, мы не нашли, а смогли, общаясь с формовщиком типа гунтей через церебралы. Эунтей и кайнтей ничего не создавали. Только принимали готовые схемы роста, как вы их назвали. Но на это, — Ид кивает в сторону кабины, — у нас ушли долгие обороты. Вы же за считанные циклы смогли заставить его создать доспех, оружие и ещё некие мелочи, вроде того напитка, что сейчас радуют разов. Как, если не секрет.

— Прямое мысленное общение с формовщиком типа эунтей. Я просто попросил его сделать то, что было мне хорошо знакомо. Как более сложный организм, насколько я понял, он в определенной степени имеет творческую составляющую. На основании сохраненных в нем схем, в частности базовых, менее опытный формовщик, а это в первую очередь сам дрег со своими способностями псионика. То, что мы считаем формовщиком, по сути, инструмент.

— То есть у нас получилось создать некоторые предметы потому, что мы загрузили в биоформу запись большого числа найденных церебралов, — задумчиво потер подбородок Ид. — И он нас просто не понимал. Мы с трудом общались с ним, посылая ему через церебрал запросы. Значит…