Книга Танат 4, страница 87 – Виктор Айрон

Напарник отметил, что стиль ноя его бывшего носителя пусть и не круто изменился, но вырос за счёт крайне богатого опыта. Не зря он советовал мне больше практиковаться. И уверен, что у меня не получится, так как моя голова скоро отделится от плеч.

Вот только на ускорение он перешёл после того, как я подловил его возвратном ударе и распорол ему предплечье. И глубоко распорол, пройдя внешний панцирь.

Маленькое уточнение. Само тело вестника вполне подвержено воздействию кислоты. Потому Даргул и сморщился на миг от боли, а из его руки пошёл дымок.

Мы едины и противостоим одному из самых опасных бойцов Таната. Вернее, самому опасному из них. И он теперь настроен крайне серьёзно. Сил ему не занимать, поэтому наседает Даргул на нас не стесняясь сил. И это хорошо.

Разорвав в очередной раз дистанцию, выставляем вперёд левую руку. Указательный палец смотрит в голову Даргула, как и остриё клинка. И не только оно. Нужно, чтобы он запомнил этот момент.

Но теперь наша очередь. Заняв низкую стойку, чуть в приседе, мы змейкой движемся к Даргулу. Клинок на левой руке придёт к предплечью, из кулака растут четыре костяных лезвия.

Блокируя когтями удары клинков Даргула, наносим своим удары по нижнему ярусу. Есть. Протыкаем левую голень, усиливаем впрыск кислоты и проворачиваем лезвие в ране при извлечении.

Всё, он потерял свою подвижность на какое- то время. Вложив все силы, ударом снизу вверх пронзаем ему плечо. Трицепс перерублен и левый бок Даргула теперь полностью открыт для атак.

Вместо добивающего удара выполняем то, что один из моих тренеров называл кубинскими приседаниями. Из низкой стойки выпрыгиваю вверх. Правое колено взлетает груди, нога резко распрямляется в почти классическом мае-гири

Такой прямой удар ногой пяткой в грудь способен легко переломать ребра. Даргула же лишь сносит и он падает на каменный пол. До того, как он успевает подняться, подскакиваю и наступаю на целую конечность.

Из предплечья вылезает ствол шера и я навожу его прямо в лоб. Даргул замирает, его бойцы, когда прошёл первый шок, лихорадочно наводят на меня свои иршеры и фэсшеры.

Вместо того, чтобы закончить все здесь и сейчас, поднимаю руку вверх и мысленно нажимаю на спуск. Серия хлопков отправляет в потолок кристаллы кислоты и костяные иглы. Из района локтя в подставленную ладонь летят мешочки-обоймы.

— Промазал, прикинь? — говорю я своему сопернику и протягиваю руку, помогая подняться. — Вот упёртый. Что с тобой делать.

Даргул демонстративно игнорирует её, поднимаясь с упором на руку. Реген у него реально бешеный. Он уже шевелит порезанными рукой и ногой.

— Одолжи, — говорю я качку — оркуару, сдернув с его пояса нож. Боец не успевает ничего мне сказать, а я уже метаю оружие Даргулу. Тот ловко его ловит.

— Момент истины, — убираю в воротник шлем, развожу руки в стороны и подхожу к Даргулу. — Последняя проверка для меня и для тебя.

Вокруг наступила тишина. Кас, Алира, Гент, Харс, что странно, никак не реагируют. Видео привыкли, что я умею всё решать и почти к каждой фиговой ситуации нахожу свой ключик. Ури же молча бьёт себя лапками по лицу и чуть ли не воет. Потом ушастик так витиевато матерится, что Знающие на миг переводят на него своё внимание. И не поймёшь, что их так поразило: словесные обороты, говорящий мутант или всё сразу.