Книга Танат 4, страница 66 – Виктор Айрон

Неожиданно снова улавливаю ауру черной злобы. И совсем рядом. Только в ней больше паники и есть примесь чего-то, что отдаленно напоминает страх. Это же совсем рядом. Будь я проклят, но сигнал идет от оболочки Гента. Внутри что-то есть. И это что-то понимает, что оно заперто в мертвом теле. Очень сильно хочется выбраться. Какого чёрта?

Вдруг руки обезглавленного трупа стали дёргаться. Да и остальное тело стало двигаться. Словно неизвестный внутри пытался встать на ноги или уползти подальше. Нет, не подальше, а ко мне. Стилет всё ещё торчит из моего загривка. Чтоб тебя. Дим, ускоряй восстановление контроля над тушкой.

Обезглавленный труп Гента дополз до моих ног, которые начали дёргаться, как и руки. Медленно, чёрт побери. Этак он дополнение до меня раньше, чем я смогу его прикончить.

— Merde! Что здесь происходит?

Голову не повернуть, но это Тэй. Хвала Танков, он включил или разбудил, не уверен, как правильно, траспортные кильмы. Не вижу её лица под шлемом, но голос ошарашенный. Не каждый день ты видишь своего знакомого, который дёргается всём телом в такт с ползущим по нему трупом без башки.

— Стреляй! — хриплю я. Хорошо, что голос вернулся — Конечности.

Благо, что она не стала меня расспрашивать, а просто отстрелила из дершера сначала ноги трупу. Спихнув его с меня пинком, Тэй проделала тоже самое с его руками. Потом её внимание привлёк пояс со знакомыми рукоятками парных шеров.

— Какого чёрта? Это же Гент. Черт, Нико, что с тобой-то?

— Порезался, когда брился, — просипел я.

Тяну руку вверх, что бы извлечь стилет. Тэй меня опережает, а следом выдергивает и диск из шеи. Живой доспех сразу же начал восстановление разорванного позвоночного столба. Эффект внезапный и крайне болезненный, так как всё тело от макушки до пяти пронзают волны боли.

— Черт возьми. Чем помочь? — кричит Тэй, пытаясь удержать моё дергающийся тело.

— Уже всё, — выдыхаю я. Голос окреп, но даже говорить больно. Ощущение при каждом вдохе, что голову отрывают. При этом тело ватное. Ни чем не могу пошевелить.

— Это сделал Гент? — говорит сурово Тэй и тянет руку к веернику. Так, мне не нужно, чтобы она расколотила его камень раньше срока. Как же больно говорить.

— Нет. Тот, кто внутри него, — превозмогая боль, скороговоркой хриплю я.

— То есть? Что ты имеешь в виду?

Хоть руку от оружия убрала.

— Я ощущаю его. Их обоих. Больно говорить.

— Хм, не хочу показаться занудой, — Тэй хлопает себя по шлему, — но сюда кое-кто церебральный для связи вживил. Его имя начинается на Н. Не знаешь такого?

Мысленно пробиваю себе ладонью лицо. Идиот. Совсем забыл и чего-то на Стрелке зациклился. Сам же старался реализовать в аналоге преторианского доспеха функции скафа родного двадцать третьего века. Конечно, я всё это благополучно забыл. И каким условно приличным словом меня можно назвать?

— Бывает, — посмеивается Тэй, а потом шлёт мне вопросительный образ.

Чем хорош такой способ связи, так это быстротой и содержательной ёмкостью. Прошла всего пара битов, а Тэй уже срезает с торса инис. Сейчас ей надо добраться до камня души Гента. Его она достаёт быстро, но положить в карман димортула не успевает.

— Salope, — снова переходит она на родной язык. — Что это за дрянь?

Мой чуткий слух улавливает шипение, что доносится изнутри останков. Словно змея шипит, но не совсем.