Книга Танат 4, страница 48 – Виктор Айрон

Харс не у спел прислонить ульм к шее девушки, когда шип тойля вонзился прямо в её лоб. Рывок назад, гарпун втягивается обратно, а в след за ним летят куски крови, костей и мозгов.

— Какого…

— Тихо, — обрываю эту язву рыком. Взмахом задираю рукава до локтей, позволяя раскрыться клинкам. — Быстро назад и без вопросов. Нас…

Договорить мне не дали. Из темноты впереди полетели иглы, кислотные дробины, диски. Харс и Алии не снесло голову только потому, что я рывком кинулся к ним пригнувшись. Сбиваю их на пол подсечка, но в плечо ящера втыкается диск, вырывая кусок мяса. Страж Изломов рычит, а я выхватываю из его руки ульм и вкалываю в область раны. Не повредит, так как эти метательные снаряды тут многие любят ядом мазать.

Мысленное внимание становится всё более сильным. Они видят меня, они знают, что я здесь. Полный звездец и сношающиеся кандибобрики. Хватаю за шиворот своих спутников и волоком оттаскиваю их подальше, за угол, где нас не достанут стрелки. Их слишком много, разнообразные снаряды рвут на куски хитиновый пол. По нему, не беспокоясь о комфорте, волоку своих спутников.

— Моя задница! — верещит боевая извращенка. Ибо нефиг полуголой ходить.

Вот и изгиб тоннеля. Кидаю как мешки разов, а сам поворачиваюсь назад.

— Харс, реген. Отходите к Тэй. Скажите, что там не муты, а куча злобных разов с оружием.

— А ты? — шипит ящер, вкалывая в руку ещё один ульм. Рана затягивается на глазах, но рука еле двигается и висит плетью.

— Задержу их и к вам. Ходу, смертнички.

Меня послушали, так как бросились назад. Ну, как бросились. Алия, причитая, поковыляла обратно, баюкая руками безвинно пострадавшее мягкое место. Дубину и веерник при этом она не выпустила.

Я же, подпрыгнув и выпустив шипы из голеней и рук, прицепился к потолку. Вдох-выдох, расфокусировав зрения и знакомый провал, куда улетает моё сознание. Мы готовы к бою. Мы снова едины.

Не пускаем эхо волну. Это может нас выдать. Просто слушаем, смотрим, нюхаем. Союзники удалились, хоть и медленно. Показались первые соперники, что двигаются как деревянные болванчики. Наверх они не смотрят, и мы их пропускаем перед собой. Пусть идут, их много. Уже три десятка разов прошло под нами. Многие виды и расы, мужчины и женщины, с различными метатели и холодным оружием.

Когда проходит шестой десяток, мы кричим во всю глотку. Звуковая волна заставляет разов или замереть на месте, оглушив их, или повалив на землю и заставив корчится от боли. Но при этом они все молчат, что выглядело бы жутко вне слияния. Вместо этого спрыгиваем вниз, руки в стороны, клинки располагаем параллельно полу и выпускаем из пор на кромке кислоту. После этого начинаем вертеться на месте, как волчок.

Смещаясь из стороны в сторону, мы просто кромсаем на куски врагов. Чуть приседаем, встаём и при этом топчем корчащихся под ногами разов. Руки, ноги, головы, перерубленные пополам тулова летят во всё стороны. И ещё мощными пинками ломаем рёбра, шеи, раскалываем черепа.

Старый Нико, что только появился в Танате, скорее отошел, чем вступил в бой. Не из трусости, а потому что не хотел убивать. Понимание, что разы умирают только после разрушение хотела, сломало барьер. И права была психолог из отдела. Не нужно снимать эмоциональный барьер тому, кто готов драться. Рыцарь крови, что дерётся просто ради битвы, да?