Книга Танат 4, страница 17 – Виктор Айрон

Так, одни легенды. Надо найти тех ребят, что нашли одного из Искателей. Надо уточнить, всё подробнее. Может Тэй действительно смогла покинуть Танат. А могла и погибнуть с остальными, попасть в плен к дрегам или их созданиям. Значит пока моя цель неизменна — Центр.

Тут я почувствовал нечто напоминающее зевок. Мысленный. Значит Дим наконец очнулся. Удивится напарник, как много всего мы проспали. Тут телепатический кимбар опять ловит чьи-то мысли. Кто-то знакомый. И этот кто-то… Радуется? Смеется? Вроде бы он не один.

— А муты? Ведь они тогда помогли. Они остались в городе.

— Нет. После той битвы они ушли. Даже гонов больше не было. В город они больше не входили.

Стоп. Чего? А с кем я тогда трубу чинил? Точнее лечил. Тут мысленный смех становится невероятно громким. За спиной Стрелка внезапно появляется мягко ступающий четвероногий мут. Химероид, да ещё и морду пересекает знакомый шрам. Макс? Неужели и он узнал о моём пробуждении? И у него на спине ещё один знакомый монстрик сидит. Лысый родственник Чебурашки, то есть Ури или его соплеменник. Нет, точно он. Только мордочку ушами закрыл, прижимая их лапами. С чего у него плечи так трясутся.

Тут наконец подал голос Дим. Напарник рад меня видеть. Ещё он отметил, что восстановление заняло сильно много времени в этот раз. По его биологическим часам прошло целых…

Я покачнулся, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а потом сжал кулаки и улыбнулся под маской своей живой брони. Вот значит, как, да?

— Джимми, малыш, только не убегай.

— Э, чего? Как ты меня назвал.

Выразительно ударяю кулаком о ладонь и демонстрирую «добрейшую» улыбку димортула. Ну, ту саму, глядя на которую гигеровский ксеноморф нервно курит в сторонке. Ещё и закурит по этой причине.

— Не беги, — говорю я ласково, делая первый шаг вперед. — Умрешь уставшим.

* * *

— Вот подонковидная собака! Стой, говорю.

Но куда там. Спасаясь от моего праведного гнева, наёмник, самый опасный убийца Таната несся по улочкам Нижнего Города, уворачиваясь от столкновений с разами и различными мутами. При этом эта сволочь, то есть Стрелок, хихикал самым мерзким образом. Не трехсотлетний разумный, а пацан какой-то. И шутки у него соответствующие.

— Всего лишь четыре суточных цикла, скотина. Шутки со мной вздумал шутить! Стой, поганец. Всё равно догоню.

— Да ладно тебе, профессор. Зато теперь всё кажется не таким уж плохим. Потом ещё посмеёшься.

— Да за такие шутки у меня на родине в зубах появляются промежутки.

— А у меня их и нет.

— Гнида. Башку оторву.

— В первый раз что-ли?

— Окуну в навоз, а потом обратно приделаю.

— Вот это жестоко. Звереешь, Нико. Теперь ты настоящей житель Таната. Ой!

— Да! — проревел я победно, когда наконец догнал замешкавшегося на повороте стрелка и отвесил ему увесистый пендаль. Причем точно пониже копчика. У насекомых копчика вроде нет, но у Стрелка была оболочка гуманоидного насекомого. Так что он как бежал, так и рухнул, пропахав мордой хитиновые плиты, которые играли здесь роль брусчатки.

— Он назвал его Нико? — вдруг услышал я откуда-то сбоку благоговейный шепот.

— Тот самый? А говорили, что он умер.

— Так это тот отступник, что оскорбил Творцов и обрёк нас на гибель.

— Поганый любитель мутов. Нет от них спасения. Ой я не вас имел ввиду. Я ведь его не разбудил?