Книга Ствол и артефакт, страница 78 – Андрей Левицкий

Мои слова прервал звон, донесшийся с решетчатой башни. Там возникла сутулая фигура, одеянием напоминающая Пьеро: что‐то светлое, обвисшее, с длинными рукавами. Оказывается, на башне висел небольшой колокол, вроде тех, какими до сих пор пользуются на некоторых кораблях. Человек раскачивал колокол и трезвонил на весь поселок.

Мы с напарником ненадолго остановились, наблюдая, затем пошли дальше. Незнакомец, заприметив нас, звонить перестал и слез с башни.

Одет он был в мешковатую ветхую пижаму, слишком для него большую, на голове – соломенная шляпа с драными полями. Подбежав, мужчина стащил ее с головы, прижимая к груди, быстро заговорил:

— Добро пожаловать, незнакомцы! Ха‐ха! Меня называют Звонарь. Я – звонарь. А вы зачем пришли? Хотите встретиться с Хозяевами Зоны? Они с нами, в этом поселке! Бродят среди нас, хотя сейчас – нету, ушли, охотятся, но скоро вернутся обратно… Нет, не с ними? Тогда, наверное, с Картографом? Ну, может, и не с Картографом… Узнать тайны Зоны хотите? Да? Ну тогда вы приехали туда, куда надо!

Говоря это, он то подступал ближе, наклоняя голову и горбясь, то отскакивал от нас, и в какой‐то момент, когда Звонарь вновь оказался рядом, я выбросил вперед руку, схватил его за ворот и рывком притянул к себе.

— Картограф? – спросил я. – Что ты знаешь о Картографе?

— Ходит-бродит везде, кусочки собирает! – заголосил мужчина. Его бледное, в оспинах, лицо было прямо передо мной, и я увидел, что зрачки Звонаря скользят из стороны в сторону, а глаза пусты, как у месячного младенца.

Никита склонился над ним:

— Где ходит?

— Везде, везде! – Звонарь слабо дергал меня за руку, пытаясь высвободиться.

— А кусочки чего он собирает? – добавил я.

— Ну так кусочки пространства же!

— Можешь нас к нему отвести?

— К кому? – удивился Звонарь. – Колокол, мой колокол, пойдемте к нему, отведу, позвоню…

— Нет, к Картографу отвести.

Но Звонарь смотрел так, что было ясно: он не помнит, о ком говорил только что, не понимает, что это за Картограф и что от него хотят. Сумасшедший продолжал терзать мое запястье, и я разжал пальцы. Он чуть не упал; нацепив шляпу, неразборчиво забормотал и припустил прочь со всех ног, не оглядываясь, чуть не налетев при этом на худого розовощекого юнца в армейских штанах. Тот поспешно шагнул в сторону, а затем подошел к нам.

— Чего надо? – спросил я, помня о том, как он пялился на Марьяну, и предполагая, что паренек сейчас попытается закатить Никите сцену ревности, а то и в драку полезет.

— Вы должны помощь нам очень! – звонким голосом сказал он, становясь чуть не по стойке «смирно». У парня акцент был слабее, чем у капитана, но при этом понять его было сложней.

— А вы – нам, – ответил я. – Помогите нам выбраться отсюда, и мы потом… тоже как‐нибудь поможем.

Он покачал головой:

— Из данный Долина нет выход. Дела в другом. Мы должны напасть солдат!

— Напасть на солдат? – удивился я. – Чего ради?

— Они… они делают рэкет! Они принуждает отдавать половину продукта, которые мы…

Я перебил:

— И еще капитан положил глаз на девушку, да? Ты знаешь, что это значит: «положил глаз»? Слушай, но она ведь и так со Злым… Тебя как звать?

Он опустил глаза.

— Я есть Уильям Блейк. Я…

— Ты ж сам из тех солдат, правильно?

— Это так есть. Сбежать от них, когда Пирсняк пристрелял генерала Моргана. Я собственноручно видел, как он стрелять в генеральную грудь, после – голову, прямиком в ухо загнать патрон дважды. И Лесник ему помогал. Это было ужасная скульптура… картина: то, как Йен мочить нашего шефа генерала. Данный Пирсняк – он есть безумный псих‐сумасшедший, но он такой… – Блейк поднял руку с тонким запястьем и сжал ее в кулак. – Есть твердый человек, стальной. Он умеет командовать, он умеет заставить принуди`ться, поэтому его слушают все там. Но мы трое бегом сбежали, мы – это я есть, есть еще Джон и Ирвин, хотя они погибнуть оба‐два.