Онлайн книга «Ствол и артефакт»
|
Когда волнение успокоилось, я кое‐как встал и огляделся. Последние камни еще падали: на краю озера образовался завал, булыги рушились на его вершину, скатывались в воду или застревали на склоне. Еще чуть‐чуть – и быть бы мне под грудой каменюк и захлебнувшимся, и раздавленным. Напарник длинно выругался, плюясь водой, скосил глаза на раненое плечо. Бинт размок и потемнел, но кровь не шла. — И по нему попал, урод гадский, – жалостливо протянул Никита. – А ведь только-только болеть перестало… А у тебя на шее кровь, Андрюха. — Царапина, – ответил я. – Но глубокая. Эту воду ты сверху заметил? — Ну да. Озеро тянулось метров на триста, ровная гладь зеленовато‐синей воды, окруженная с трех сторон пологими земляными берегами, а с четвертой – отвесным каменным склоном. Теперь, когда мы попали внутрь желто‐белой кремовой дымки, она уже не так застилала взгляд, и в светлом мареве проступили очертания холмов, поле между ними, деревья, едва различимые на таком расстоянии… — Слушай, а ведь поле засеяно вроде? – спросил Пригоршня. — Не вижу. Ты в бинокль погляди. Он виновато ответил: — Да я потерял его там. Он же в руках был, когда я в ту расселину соскочил, вот и выпустил с перепугу… Теперь не найти, завалило. — А, ну и черт с ним, – сказал я. – Все равно покоцанный совсем… — Обветшалый. — Обветшалый, да. Я открыл сумку, захваченную из кривого дома. Так и есть: бинты размокли и таблетки тоже. В сумке хлюпала вода. Выудив бутылочку с перекисью водорода, вытер бинтом шею, наклонив голову, полил – под ухом зашипело, запузырилось… Пригоршня тем временем тяжело зашагал вперед, оставляя две расходящиеся волны и напоминая речной буксир. Спрятав перекись, я пошел за ним, проверяя оружие. Все намокло, будто искупался… Собственно, не «будто», а так и есть. — Птиц вижу, – сказал напарник, не оборачиваясь. – Вон над холмом кружат. — А людей? — Пока нет… Наконец добрались до берега, где разделись и выжали одежду. Пригоршня разложил оружие на поросшей куцей травкой земле и любовно обтер своими штанами, что‐то ласково приговаривая, поглаживая, словно тело любовницы, то приклад, то цевье. — Гранатам конец? – спросил я. — Да нет, почему… Надо только, чтоб просохли нормально. А вот… Я поднял руку, и он смолк. Потом спросил шепотом: — Чего ты? — Только что выстрелы были, – сказал я, все еще вслушиваясь. Мы надолго замолчали. — Тихо, – сказал Пригоршня. — Теперь – да, а до того вроде так очень приглушенно… Во, опять! Он кивнул. — Ага, теперь и я… Со стороны тех холмов. Но че‐то совсем уж тихо. Не разобрать, выстрелы сильно далеко или где‐то поближе ящики с грузовика сгружают. — Или гром. — Может, и гром. — Или обвал в горах на той стороне долины. Мы начали одеваться. Прыгая на одной ноге и пытаясь попасть в штанину, напарник сказал: — Вот мне тоже чудится, что долина это, а вокруг – такие же склоны, как тот, по которому мы вниз… Чудится, но не уверен я. Потому что не видно пока, что там, туман этот… — Надо просто подальше отойти, мы ж сейчас, считай, на самом краю. Из центра наверняка видно станет, что вокруг. Гранаты не забудь, вояка. * * * Когда мы достигли гряды холмов, склоны проступили в дымке со всех сторон. Видно их было смутно, но все же стало понятно: вокруг высокие каменные стены. Холмы отделяли одну половину долины от другой, и та, по которой мы до сих пор шли, располагалась несколько выше, так что теперь нам открылась обширная область, состоящая из полей, рощ и озер между ними. Дальняя часть скрадывалась все той же дымкой, в ней очень смутно проступали очертания приземистых зданий. |