Онлайн книга «Ствол и артефакт»
|
Раздался стук подошв по доскам борта. Я выглянул над пробойником, и взгляду открылся зияющий на другой стороне палубы прямоугольный проем с низкими железными перильцами. Из него торчала голова огромного ящеропса со светлыми кругами на месте глаз – большими, будто основания круглых башен. Раньше поверх перил тянулась решетка, теперь от нее остались лишь обломки прутьев. Когда я очутился возле пушки, шаря взглядом по задней панели, где было несколько кнопок и круглый зеленый таймер, над бортом показался Медведь. Он что‐то прорычал, исчез из виду, появился вновь, сжимая ограждение одной рукой, второй ударил кого‐то, находившегося ниже. Доски палубы застонали: ящеропес выпрыгнул из вольера. Вот кому гоблины приносили жертвы! Я успел разглядеть несколько висящих на колючке мертвецов: большинство были обычными людьми, но один, хоть и с человеческим телом и даже в белом лабораторном халате, принадлежал к тому же виду, что и труп, подвешенный на лестнице возле каменной дороги. Вытянув шею, зверь зашипел. С правой стороны скула была проломлена, внутри шевелились серебристые тела пиявок, ползающих по его деснам и гортани. Медведь тяжело перевалился через ограждение, а я вонзил палец в кнопку. В таймере что‐то щелкнуло, и пушка загудела. Прожекторы вокруг бассейна погасли, на мгновение в пещере воцарился первозданный мрак, лишь мерцал круглый зеленый глаз на панели. Они загорелись вновь, и за это время вокруг кое‐что изменилось: ящеропес теперь бежал в обход надстройки, в которую была нацелена пушка, Медведя я не увидел вообще, а над бортом с автоматом в руках показался Никита. Он вылез, качаясь, по разбитому лицу текла кровь. Шагнул вперед. Торчащие из ствола золотистые стержни налились красно‐оранжевым сиянием. Ящеропес, разинув пасть, прыгнул. Никита выстрелил в него, рухнул на палубу и вдруг начал палить между ног зверя, вдоль самых досок. Оказывается, Медведь успел переместиться к вольеру – напарник метил в него. Зверь перелетел через Пригоршню, извернулся в воздухе, лязгнул зубами над спиной напарника, обдав его, будто ртутными брызгами, потоком пиявок, и рухнул за борт. От гудения затряслась вся лаборатория, и прожекторы вновь потухли, на этот раз окончательно. На зеленом поле таймера проступили три ярко‐красные восьмерки, мгновенно сменились на шестерки, потом – на нули. Крайний слева погас, остальные стали двумя цифрами: 25. Пушка выстрелила светом. Конус золотого сияния уперся в пролом над палубой – и пространство внутри домика расплавилось, очертания мебели потекли, меняясь… Что‐то другое возникло там. А цифры стали меняться: 24, 23… Что это означает? Через двадцать две секунды она отключится? В автомате напарника закончились патроны. Медведь, в которого попало две или три пули, корчась, полз к надстройке. Выпрямившись, Никита пошел ему навстречу. За проломом между ними золотой свет выжег реальность, открыв путь в иное пространство. За бортом раздался рев ящеропса, а потом на палубу выбрался Блейк. Протянул руку, помогая вылезти Марьяне. Доносящийся из пушки гул превратился в рев, дрожала вся пещера, казалось, сейчас ее дно провалится вместе с бассейном и лабораторией. 20, 19… Золотой конус пульсировал в такт смене цифр – я мог считать секунды, не видя таймера. |