Книга Ствол и артефакт, страница 160 – Андрей Левицкий

— В сторону! – заорал я. Напарник отпрыгнул. Промчавшись между Ильей Львовичем и Шрамом, я обрушил раздвоенный конец ломика на хребет получеловека.

Классная штука! Удобный, в меру тяжелый, как раз нужной длины… Ломик раздробил позвонки, будто пластик, на пару сантиметров войдя в тело. Свисающий конец позвоночника изогнулся, руки напоследок сжали шею Злого – и монстр свалился на пол.

— Он за крысу держался, – прохрипел сталкер, массируя шею и подхватывая автомат. – Я ее пристрелил, а он на меня перескочил… Там другие бегут!

Из коридора доносилось множество звуков: топот ног и лап, шипение, какое‐то уханье, стук когтей по полу. Я выглянул и сразу отпрянул. Никита сунул мне в руки два автоматных магазина.

— Это последние.

— В туннель! – крикнул я. – В тот, где рельсы!

— Вояк потеряем! – возмутился Злой, и Пригоршня, толкая Илью Львовича, заорал в ответ:

— Та дверь закрыта! Не открыть вообще никак!

— Пусть Химик артефактом ее!

— Долго слишком, – это уже произнес я, перепрыгивая через мертвое тело возле вагонетки. Никита со Шрамом метнулись за мной, так что Злому ничего не оставалось, кроме как последовать их примеру. Шум в коридоре стал громче, и монстры из автоклавов начали один за другим вваливаться в зал.

* * *

Туннель стал горизонтальным, а после раздвоился. Рельсы шли по более узкому прямому рукаву; тот, что повернул влево, был куда извилистее и шире. На пару секунд мы с Никитой замерли у развилки, вглядываясь, потом, не сговариваясь, свернули в широкий туннель, освещая путь фонарем.

Эхо донесло шум сзади, и бегущий последним Злой заозирался.

— Посветите!

Шрам, не останавливаясь, положил фонарь на плечо, направив луч себе за спину.

— Пока не видно их, – сказал Злой, несколько раз оглянувшись. – Убери, слепит. Мы, выходит, за вояками гонимся, а твари эти – за нами. Шрам, теперь ты последним давай, прикрывай нас.

Опередив сталкера и Пригоршню, он пошел рядом со мной. Мы двигались быстро, но не бежали, слишком все устали, а Илья Львович вообще еле передвигал ноги. Туннель повернул в одну сторону, потом в другую. Эхо изменилось: впереди, за очередным поворотом, было открытое пространство. Что‐то блеснуло прямо передо мной. Тонкое, протянувшееся от стены к стене в полуметре над полом…

— Осторожно! – выкрикнул я, и Злой, тоже заметивший лесу, отшатнулся, ухватив за плечо идущего слева Илью Львовича. Но не успел – нога старика зацепила лесу. Мгновение та натягивалась, а потом раздался взрыв.

Под стеной один на другом лежали несколько валунов, за ними и притаилась граната. Я упал, камни просвистели выше, застучали… Старик вскрикнул.

Я вскочил, следом поднялся Никита, потом остальные. Илья Львович лежал на правом боку. Камни и осколки гранаты превратили тело от поясницы до плеча в кусок подрагивающего кровавого мяса, с которого свешивались изорванные и расплющенные остатки руки.

Я бросил ломик, рванул пряжку ремешка на плече, крикнув Никите:

— Палку какую‐нибудь притащи, быстро!

Он огляделся и бросился по туннелю обратно, на ходу вытаскивая нож. Илья Львович пытался перевернуться на спину, целая его рука дергалась, растопыренные пальцы ловили воздух.

— Держите его! – приказал я, кладя контейнер на пол. – На боку, чтоб раной кверху!

Боль придала старику силы – сталкеры едва смогли удержать его. Илья Львович разбил Шраму губу, а Злого так схватил за кисть, что тот скривился и, вырвав ее из скрюченных пальцев, громко выругался.