Книга Цена выживания, страница 65 – Тао Вонг

— Джон, – поздоровалась Микито, забираясь по лесенке ко мне на стену.

— Привет, Микито. Что ты здесь делаешь? – я качнул головой в сторону города. – Почему не на празднике?

— Я там была. И люди спрашивают, где ты.

— А… – я замолчал и покачал головой. – А я не отмечаю Рождество. Вот и решил дать тем, кто отмечает, шанс повеселиться.

— Правда? – вскинула бровь Микито, прислонила к стене нагинату, и сама оперлась о неё плечом.

— Ну да. Я не из христианской семьи. Отец вообще полагал, что христианство – это очень странно. Идею Рождества он так и не понял. Вообще говоря, мне из-за этого в школе изрядно доставалось… – я вздохнул, припомнив и насмешки, и странные разговоры одноклассников за моей спиной. Потом встряхнулся, и отринул эти воспоминания. Та жизнь давно уже прошла. А прошлое – это боль.

— Понимаю, – ответила Микито, оглянулась на город и вздохнула. – Последнее Рождество Шота и я провели вместе. А в этом году собирались отмечать вместе с его родителями – уже как супружеская пара. Это было бы наше первое…

Я услышал, как её дрожащий голос затих. И решил не обращать внимания, потому что знал, что Микито ненавидит, когда мы замечаем подобные вещи. Некоторое время мы молча стояли, вглядываясь во тьму. Даже теперь, когда город постепенно возвращался к жизни, темнота едва отступила на шаг от неверного света. Но это была не просто темнота, а чернильная мгла, не оставлявшая сомнений в том, почему для наших предков так важен был огонь.

— Пойди повеселись с ними, – предложила Микито спустя какое-то время. Когда я отрицательно покачал головой, она не удивилась. И следующие её слова прозвучали как утверждение: – Ты хочешь уйти.

Я чуть дёрнулся, хотя в голосе её не было ни капли осуждения.

— Да.

— Когда?

— Как только выдворим посланницу. Когда дела в Уайтхорсе наконец утрясутся, и всё тут наконец наладится.

— И куда?

— Я… ещё не знаю, – признался я, глядя в темноту. – Может быть, сначала в Форт Нельсон. Я пока сомневаюсь: в Эдмонтон или в Ванкувер.

— А твоя семья живёт – то есть жила – в Ванкувере, ведь так? – уточнила Микито.

Я кивнул. Она нахмурилась, и я знал, о чём она думает, – что я должен отправляться туда и проверить лично. Но я ведь уже давно всё проверил. Все они погибли. Я купил эту информацию в Магазине, хоть и пришлось заплатить втридорога.

— А Лане ты об этом говорил?

— Она и так знает. – Недавно я сам понял – она знает, что рано или поздно я уйду.

— Ты ей сказал?

Я отрицательно покачал головой, и Микито, вздохнув, тоже покачала головой.

— Ты должен сказать.

— Скажу. Когда будет надо. – На самом деле, это было не так уж важно. Лана сосредоточилась на том, что задумала, всё остальное и остальные были для неё не важны.

Микито кивнула и оставила эту тему; я только выдохнул. Что ж, всё прошло даже легче, чем я ожидал. Как бы ни любил я Уайтхорс, как бы ни гордился здешними обитателями и всем тем, чего они добились, это не был мой дом. И скоро я уйду. И для меня, и для города будет лучше, если я буду держаться подальше от их политики и предприятий. Лучше уж стать призраком, которого никто не помнит.

Несколько дней спустя мы наслаждались ранним – ещё солнце не встало – завтраком, когда в «Самородок» вошли Амелия и Джим, оба усталые и огорчённые. Микито приветственно махнула им – и они без лишних слов присоединились к нам. Амелия взяла чашку кофе, Джим – стакан апельсинового сока.