Книга Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик, страница 39 – Socolow Daniel

— «Шестерки Бугра»! Говорят, сам Бугор их прислал! Требуют старшего! Кричат в матюгальник, что если через пять минут не откроем створку и не выкатим им половину тушенки, солярку и всех баб — они подорвут вентиляционную шахту кумулятивными зарядами и сожгут нас под землей заживо!

На платформе воцарилась мертвая, ледяная тишина.

Метростроевцы помрачнели. Бугор был известным в городе криминальным авторитетом, державшим под контролем оптовые базы и авторынки Заречья. Судя по всему, после волны интеграции этот ублюдок получил боевой класс и сколотил из выживших уголовников банду мародеров.

Глеб сжал рукоять молота так, что побелели костяшки:

— Суки… Добрались-таки. У них тротил шахтный есть, Виктор. Если ствол вентиляции обрушат — мы тут задохнемся за пару часов.

Я спокойно поднял тяжелый «Шлакобой-1», закинул широкий ремень на плечо и проверил фиксацию трубного ключа на поясе:

— Бабы им нужны, значит. И тушенка.

Я повернулся к Алине:

— Бери «Сайгу» и запасные магазины. Поднимешься на верхнюю галерею кассового зала через вентиляционный лаз. Твоя цель — пулеметчик на крыше грузовика. Снимешь его по моему сигналу.

— Сниму, — коротко ответила девчонка, и в ее серых глазах зажегся холодный огонь профессионального снайпера.

— А ты что делать будешь, Виктор? — спросил Глеб, собирая десяток вооруженных арматурой бойцов.

Я взвел цевье Шлакобоя. Тяжелый патрон двадцать третьего калибра мягко скользнул в патронник.

— Пойду выписывать квитанцию на утилизацию, — оскалился я. — Налог на воздух они собрались брать? Сейчас я покажу этим мародерам, сколько стоит кубометр свинца в чистом поле.

Через узкую смотровую щель внешнего гермозатвора павильона привокзальная площадь просматривалась идеально.

Напротив гранитных ступеней, перегораживая трамвайные пути, выстроилась кавалькада из трех машин.

В центре стоял трехосный армейский «Урал», намертво обшитый листами пятимиллиметрового кровельного железа и тяжелым прокатным уголком. В кузове грузовика, за массивным стальным щитком со смотровой амбразурой, темнел танковый пулемет Калашникова на кустарной турели из ступицы прицепа. Пулеметчик в засаленном камуфляже курил, лениво поводя длинным пламегасителем по окнам верхнего яруса павильона. По бокам от грузовика замерли два лифтованных «УАЗика» с приваренными к дверям решетками и срезанными выхлопными трубами.

Вокруг машин топтались полтора десятка мужиков.

Обычная привокзальная шваль, которую мутная волна интеграции вымыла на поверхность жизни: грязные спортивные штаны с лампасами под армейскими бронежилетами, кожаные куртки, вязаные шапки с прорезями. В руках — охотничьи двустволки, помповые ружья и пара потертых автоматов АК-74. У ног двоих уголовников стояли тяжелые деревянные ящики из-под снарядов, на которых белой краской было намалевано: «Аммонит 6ЖВ. Осторожно, взрывчатка».

Из кабины «Урала» выбрался главарь.

Здоровенный, жирный боров лет сорока пяти с рябым лицом и двойным подбородком, затянутый в разгрузочный жилет спецназа. На широком брезентовом ремне у него болтался хромированный охотничий карабин «Тигр» с массивным оптическим прицелом.

Над его плешивой головой тускло светилась системная строка:

[Командир мародеров: Сидор «Хряк»]

[Класс: Головорез Скверны]