Онлайн книга «Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик»
|
Павильон станции «Заводская» внутри поражал монументальностью. Широкий кассовый зал с колоннами из полированного красного гранита, лепные карнизы на высоком сводчатом потолке и широкая лестница, ведущая вниз, к эскалаторному наклону. Электричества не было — аварийные керосиновые лампы и самодельные факелы на отработанном масле отбрасывали пляшущие тени на стены. Мы спустились по неподвижным ступеням эскалатора на глубину сорока метров. Здесь, на платформе станции глубокого заложения, царил свой собственный микромир. Воздух был прохладным, сухим, с приятным запахом сырого гранита, машинной смазки и озона. Вдоль путей стояли армейские палатки, горели буржуйки, на импровизированных веревках сушилось белье. Всего на платформе укрывалось около тридцати человек: рабочие смены метростроевцев, путейцы с семьями, несколько женщин и детей. Но обстановка была далека от идеальной. Люди выглядели изможденными. В дальнем углу платформы, на матрасах, лежали пятеро раненых рабочих с загноившимися повязками — следы обвалов и когтей подземных тварей. В воздухе витал запах голода и безнадеги: на столике у дежурного стоял единственный общий котел с жидкой баландой из прелого комбикорма. А в центре зала глухо, с перебоями тарахтел старый дизель-генератор, выплевывая сизый дым в вентиляционный короб. Звук его работы был надрывным — солярка явно подходила к концу. Глеб провел нас к столу дежурного по станции, где на расстеленной карте туннелей лежали чертежи и фонари. — Значит так, Виктор, — тяжело вздохнул бригадир, садясь на табурет и наливая в алюминиевую кружку мутную воду из пластиковой канистры. — Карты на стол. Мы тут сидим третьи сутки. Когда эта дрянь с неба шарахнула, мы как раз проходку нового коллектора вели. Откатились сюда, вход запечатали, завал устроили. Но запасы на исходе. Солярки в генераторе осталось на четыре часа. Жратвы — на два дня, если по полкружки каши в сутки выдавать. А главное — медикаменты. Вон, у Мишки с Серегой заражение пошло, температура сорок, бредят. Если антибиотиков не найдем — к утру закопаем. Я переглянулся с Вороновым. Старик довольно ухмыльнулся, поправил очки на синей изоленте и вышел вперед, постучав пальцем по краю стола: — По какому ГОСТу, говоришь, хоронить собрался, бригадир? А ну-ка, веди к раненым! У меня тридцать флаконов цефтриаксона, стерильный шовный материал и пять литров алхимической вытяжки из корней девясила и скверны! Через два часа твои проходчики у меня строевым шагом пойдут! Глеб опешил, глядя на седого доктора: — Врач?.. Настоящий? — Нет, блин, ветеринар самоучка! — фыркнул Док. — Семеновна, распаковывай вторую тележку! Спирт, скальпели, бинты! Живо! Алина тем временем подозвала деда и санитаров: — У нас две тележки муки, тушенки и сахара из больничного пищеблока. Хватит на неделю на всю станцию при нормальной норме. Женщины, принимайте провизию, организуйте нормальную горячую еду. На платформе началось оживление. Женщины засуетились вокруг тележек, раненые с надеждой приподнимались на матрасах, глядя на ящики с красными крестами. Глеб медленно поднялся из-за стола, глядя на меня совершенно другими глазами: — Вы… вы пришли и закрыли нам все дыры. Медицина, еда, прикрытие. Виктор, чего ты хочешь взамен? Я оперся ладонями о край стола, глядя бригадиру прямо в глаза: |