Книга Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик, страница 123 – Socolow Daniel

Поначалу люди шарахались от механического хищника, испуганно вжимаясь в стены.

Но когда семилетняя дочка одного из слесарей случайно уронила яблоко прямо к морде железного гиганта, Шлак лишь аккуратно подтолкнул фрукт носом обратно к детской сандалии, тихонько заурчал на низкой дизельной ноте и вильнул суставчатым хвостом. После этого детвора окончательно признала его своим, и теперь возле пса непрерывно крутилась стайка смельчаков, с восхищением разглядывая горящие рубиновые визоры и гладкие титановые когти.

Глеб Кувалда, сидевший на ящике из-под патронов, с улыбкой наблюдал за псом, отламывая для него кусок стальной полосы:

— На, грызи, зубастый. Чистый прокат, тридцатка.

Шлак приподнял морду, аккуратно принял металл клыками и с сухим треском перекусил полосу пополам, довольно мигнув оптикой.

— Чудо техники, — покачал головой старый инженер Михалыч, присаживаясь к нашему столу и бережно ставя на доски помятую эмалированную кружку. — Никакой радиации, никакого выхлопа. Чистая физика с магией в одном флаконе. Виктор, мы с мужиками в ремонтном тупике осмотрели станочный парк. Три токарных станка живые, фрезерный запустим к вечеру. Если подключим линию к генераторам и твоему кристаллу, сможем сами гильзы точить и стволы калибровать.

— Отличная инициатива, Михалыч, — кивнул я. — Завтра выделим тебе пятьсот килограммов сортового металла из трофеев. Начнем с производства бронещитов для блокпостов и деталей для пулеметных турелей.

— Сделаем, командир, — с гордостью ответил ветеран завода. — Руки истосковались по настоящей работе. В кои-то веки строим, а не латаем дыры перед расстрелом.

— Ну, за инженера! — раздался над моим ухом зычный, раскатистый голос Дока Воронова.

Старик успел сменить свой окровавленный хирургический халат на свежий хлопчатобумажный комбинезон, его сивая бородка была аккуратно подстрижена, а глаза за стеклами очков светились молодым задором. В руке доктор держал две тяжелые стеклянные стопки, наполненные прозрачной жидкостью.

— Держи, Виктор, — Док протянул мне одну стопку. — Медицинский спирт высшей очистки, разведен артезианской водичкой из нашего нового источника ровно до сорока градусов. По всем правилам фармакопеи.

Я принял стопку, ощутив приятный холод стекла.

— За коллектив, доктор. Один человек в поле не воин, даже если у него в руках газовый ключ.

— Не скромничай, Коршунов, — покачал головой старик, чокаясь со мной. — Если бы ты нас из того больничного подвала не выдернул, мы бы уже давно червей кормили. А теперь погляди вокруг: четыре сотни живых душ. Вода чистая, хлеб есть, болячки отступают. Я сегодня через новый терминал синтезатора пятьдесят доз универсального антибиотика наварил. Завтра начнем плановую диспансеризацию всей станции.

Мы выпили. Обжигающая, чистая влага приятно прокатилась по горлу, согревая желудок.

С другой стороны стола к нам подсел Глеб. Богатырь держал в одной руке миску с дымящимся мясом, а во второй — толстый ломоть ржаного хлеба.

— Бригадир! — пробасил Глеб, довольно жуя. — Я с разведчиками перетер. Мы завтра с утра начинаем капитальный ремонт внешнего пандуса. С моей «Гео-Наковальней» и той тонной черного сплава из Башни мы на въезде такой шлюзовой блокпост отольем — хоть из гаубиц лупи, ни миллиметра не просядет. И к соседней станции ветку проверим. Там, говорят, склад ГО законсервирован, генераторы и консервы армейские.