Онлайн книга «Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик»
|
[Активирован навык «Глубокий демонтаж»] [Расход энергии: 20 ед.] Фиолетовое пламя вгрызлось в тела мутантов с удвоенной силой. Плотные кости, сухожилия и чешуйчатая кожа растворялись на глазах, распадаясь на составные фракции. Черные струйки энергии бурным потоком устремились в мой реактор. [Завершен Глубокий демонтаж объектов: Чумная гончая x2] [Извлечено: ] — Пластина костяной брони гончей x6 (Качество: Плотное) — Челюстные резцы гончей x2 (Материал высокой твердости) — Сухожилие скверны x2 (Высокая прочность на разрыв) — Целое ядро скверны (Ранг F, стабильное) x1 [Поглощено чистой эссенции: 35 ед.] [Параметры пользователя скорректированы: ] — Сила +1 — Ловкость +1 [Текущий статус Реактора: 68/120 ед.] На полу осталась внушительная куча трофеев. Особенно радовало ядро: в отличие от дефектного осколка с трутня, это был правильный, гладкий октаэдр темно-фиолетового цвета, ровно пульсирующий теплом. Качественный источник энергии для будущих механизмов. Я быстро сгреб трофеи в брезентовый подсумок, снятый в подсобке Петровича, и подошел к баррикаде. В щели между канцелярским столом и шкафом блеснуло острие скальпеля, зажатого в дрожащей старческой руке. — Стоять, мутант хренов! — рявкнул из темноты знакомый прокуренный голос. — Еще шаг, и я тебе сонные артерии перережу! У меня анатомический атлас Синельникова в башке наизусть забит, я знаю, куда тыкать! Я усмехнулся, оперся на рукоять газового ключа и вытер лоб рукавом: — Павел Семенович, остыньте. Если бы я хотел вас сожрать, я бы подождал две минуты, пока эти собачки догрызут ваш стол. В щели воцарилась тишина. Затем раздалось кряхтение, звук отодвигаемого стула, и в просвет высунулось сердитое, морщинистое лицо с седой всклокоченной бородкой клинышком и круглыми очками в роговой оправе, перевязанными синей изолентой на переносице. Доктор Воронов окинул меня цепким, профессиональным взглядом патологоанатома. Взгляд скользнул по моему лицу, задержался на фиолетовых кольцах вокруг зрачков, потом опустился на окровавленный трубный ключ и замер на зашитом рубце на животе. — Коршунов?.. — очки у доктора сползли на кончик носа. — Инженер со второй палаты? С флегмонозным аппендицитом? — Он самый, доктор. Живой, относительно здоровый и готовый к выписке. — Какая к черту выписка?! — взъярился Воронов, но острие скальпеля опустил. — У тебя на кардиомониторе сорок секунд прямая линия шла! Я лично тебе электроды к грудине прикладывал, пока весь этот чертов блок не заискрил и не вспыхнул синим пламенем! Я думал, ты спекся вместе с аппаратурой! — Ну, почти спекся. Система признала списанным браком, но дефибриллятор ваш меня обратно выдернул. Разбирайте завал, Павел Семенович. Коридор чист, но сквозняком сюда новую партию натянет. За баррикадой зашуршали. Через пару минут столы с металлическим скрипом сдвинулись в стороны, освобождая узкий проход. Я протиснулся внутрь. Ординаторская была превращена в полевой лазарет и алхимическую лабораторию одновременно. На трех сдвинутых кушетках лежали раненые — двое санитаров с рваными ранами предплечий и пожилая медсестра Семеновна, методично растиравшая в фарфоровой ступке какие-то сухие бурые стебли. В углу, на лабораторном столе, стояла батарея стеклянных колб, сквозь которые булькала мутная розовая жидкость, подогреваемая спиртовкой. Пахло спиртом, жженой травой и едким озоном. |