Книга Иномирье, страница 85 – Антон Демихов

— Артём? — сердце ухнуло куда-то в желудок. Перед глазами всплыло его лицо, когда он навалился на лом у рельсов, и то, как бережно он нес меня на руках. — Что с ним?! Он жив?!

— Пока жив, — сухо отозвался Дмитрий. — Но этот идиот только что провалился в разлом и улетел в Иномирье. Понимаешь, о чем я? Он не в Челябинске. Он на физическом слое чужой реальности. И у него очень не обычный класс, он способен отматывать время вспять, а так же проживать один и тот же день используя очки возврата. Он уже сжег все очки когда спасал тебя от глупой смерти. Одно у него откатилось не так давно, но он может слить его если полезет в закрытые сектора бункера Первых.

— Какое Иномирье?! Какие сектора?! Вы можете говорить по-человечески?! — я перешла на шёпот, чувствуя, как паника снова подступает к горлу. — Где он сейчас?!

— В аду он сейчас. Но у него есть таймер восстановления портала. Через двое суток Система выбросит его обратно на Землю. И выбросит не в Челябинск, а туда, куда ляжет пространственная погрешность. Вопрос в том, в каком виде он вернется. Если с оторванными конечностями или заражением мутагенами, обычные врачи ему не помогут. Его просто вскроют в закрытом институте.

Дмитрий сделал паузу, было слышно, как он шумно хлебнул что-то горячее из кружки.

— Ты единственный легальный Целитель в радиусе тысячи километров с достаточным потенциалом характеристик. Координаты точки выхода Артема, я скину тебе сообщением, когда зафиксирую стабилизацию его хроно-следа. Но чтобы вытащить его с того света, твоего второго уровня и жалких семидесяти маны не хватит.

— Что я должна сделать? — спросила я, с удивлением понимая, что дрожь в коленях сменилась странной, холодной решимостью.

— Качайся, Линк. Добирай опыт до третьего уровня, копи Универсальные Очки. Ищи пациентов с тяжелыми случаями, открывай ветку очищения от токсинов. Если Артём сдохнет окончательно, закрытый контур Системы начнет схлопываться, и по цепочке выбьет всех, кто был с ним синхронизирован. Включая тебя. У тебя плюс-минус сорок восемь часов.

В трубке раздались короткие гудки.

Я медленно опустила руку со смартфоном. На экране высветился входящий текст с засекреченного номера:

«Москва, Пресненская наб., комплекс Сити. Башня Федерация. 8 февраля, утро. Готовь бинты, Знахарка».

В этот момент в процедурный заглянула взмыленная медсестра Света: — Анька, ты чего застыла?! Там со стройки троих привезли, леса рухнули! Хирургия забита, нам в перевязочную тяжелых с открытыми переломами спускают!

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как под кожей приятно покалывает восстанавливается мана, и шагнула к двери.

— Иду, Света. Начнем с самых тяжелых.

6 февраля 2019 года

Анна

К двум часам дня больничный коридор превратился в конвейер человеческой боли.

Слухи о том, что в травматологическом отделении творится аншлаг, быстро разлетелись по корпусам: «Скорая» скидывала к нам всё, что не успевала переварить городская хирургия и травматология. Я уже не думала об усталости, не думала о том, что я как бы нахожусь еще в отпуске, я не могла не помочь пациентам. Каждые тридцать секунд Системный таймер отсчитывал порцию восстановившейся маны, отзываясь мягким покалыванием на кончиках пальцев, и я тут же пускала ее в дело.