Книга Иномирье, страница 65 – Антон Демихов

— Мой дом… — прохрипел он, глотая слезы. — Артём, ты обещал. У меня там жены, дети… Они думают, что я мертв. Магический мир, пантеон Кималя Соренто… Давай, давай же, ну!

Голограмма снова дернулась. На этот раз из тьмы выплыла двойная звездная система с изумрудной планетой.

Макс издал звук, похожий на всхлип, и обессиленно осел на пол, привалившись спиной к консоли.

— Нашел… Сохрани их, Артём. Умоляю. Сохрани координаты в свой интерфейс. У меня его нет, я не смогу их удержать в памяти.

Я кивнул и мысленно подтвердил прием второго пакета данных.

Точка назначения добавлена: Мир Соренто (Кластер Гамма-7).

— Готово, Макс. Они у меня, — я отнял левую руку от пульта. Кристалл Длани втянулся обратно в перчатку. Голограмма Мультивселенной медленно погасла, оставив зал в ровном голубоватом освещении мирриадов планет. — Я могу открыть портал.

Я посмотрел на худую, изломанную фигуру бывшего бога, сидящего на полу древнего бункера.

— Значит, план такой, — твердо сказал я. — Сначала я открываю портал в твой мир. Ты уходишь домой, к семье. А следом я открываю второй, на Землю, и ухожу сам. Согласен?

Валевский поднял на меня блестящие от слез глаза и слабо, но совершенно искренне улыбнулся. — Я у тебя в неоплатном долгу, Артём. Открывай.

Я глубоко вздохнул, вызывая в интерфейсе иконку Исключительной способности, и выбрал первые координаты.

— Портал.

Воздух в центре зала с сухим треском разорвался надвое. В нос ударил запах грозы, а перед нами закрутилась сияющая фиолетовая воронка, сквозь которую пробивался теплый, золотистый свет чужого солнца.

Теплый, пахнущий нагретой травой и озоном ветер из портала ударил нам в лица. Фиолетовая воронка стабильно гудела, удерживая пространственный пробой.

Макс завороженно смотрел на золотистый свет, льющийся из разлома. Там показалась какая то улица города, стены, возможно, того самого полигона, на котором Макс испытывал свои заклятия и создавал броню из мифрила. Его худые плечи затряслись. Он обернулся ко мне, и в свете чужого солнца я увидел, что по его впалым щекам потекла скупая, мужская слеза.

— Артём… — голос первого после бога сорвался. Он сделал неверный шаг к воронке, потом остановился и протянул мне свою дрожащую, покрытую шрамами руку. — В моем мире мне воздвигали храмы после установления баланса сил. Но ни один из них не стоит того, что ты сделал для меня сегодня. У меня нет здесь ни золота, ни мифрила, чтобы отплатить тебе. Но клянусь… если ты когда-нибудь окажешься в моем Мире, в Кострище, ты будешь там желаннее любого бога.

Я крепко пожал его ладонь. Кожа да кости, но хватка была сильной, как ни у каждого спортсмена.

— Иди к семье, Макс, — я ободряюще хлопнул его по плечу. — И постарайся больше не попадать на алтари.

Он слабо, но искренне улыбнулся. Кивнул. А затем, собрав остатки сил, шагнул прямо в сияющий зев портала.

Пространство схлопнулось с громким хлопком, похожим на звук лопнувшей лампочки. Фиолетовый свет погас, уступив место стерильному голубоватому свечению аварийных панелей бункера Первых.

Я остался один в исполинском зале Картографа.

Тишина давила на уши. Я тяжело выдохнул, привалившись спиной к стене, и позволил себе мимолетную улыбку. Я вытащил его. Я сделал то, что должен был. А теперь — моя очередь.