Книга Звёздный отряд. Точка входа в аномалию, страница 129 – Саша Прудиус

Дед Витьки забрал флягу из моих рук, он ничего не сказал при этом, а просто сделал ещё один глоток, последний раз посмотрел на постамент внука так, словно пытался запомнить каждую деталь, а после медленно развернулся и побрел к выходу из кладбища по мокрой гравийной дорожке. Мужчина уходил, и звук его шаркающих, старческих шагов был самым страшным звуком на свете.

Дождь усилился, превратившись из мелкой мороси в холодный осенний, бесконечный ливень. Остальные люди тоже начали расходиться.

Сотрудники НИИ-7 и люди в штатском разбрелись по своим чёрным волгам, майор Захаров перекинулся парой слов с куратором из райкома комсомола, кивнул нам на прощание и тоже уехал. Громов, раскрыв большой черный зонт, тоже ушел.

Мы остались стоять втроём. Игорь, Марина и я.

На постаменте все также лежали и намокали вещи Витьки. Я посмотрел на них, и меня вдруг ударила мысль, от которой защемило в груди, а ведь "Cпидолу" его можно тоже поставить к его вещам. Ту самую, которую он перепаял ради эксперимента. И как я мог забыть достать ее из своей сумки? Ещё тогда, в лагере, Витька сунул её мне, мол, потом доработаю. Вот только этого потом не случилось.

— Погодите, — сказал я. — Его радиоприёмник тоже должен быть с ним.

Марина и Игорь молча смотрели, как я достал "Спидолу" и поставил её на постамент, рядом с детектором.

— Пойдемте, друзья, холодает, — сказал тихо.

Мы уже сделали несколько шагов прочь, как вдруг сзади раздался тихий, почти неслышный шорох. Звук походил на треск помех.

Я замер, а потом вместе с ребятами резко обернулся к постаменту.

— Треск из его радиоприемника, — неверяще прошептал Игорь, выпучив глаза.

Через миг из динамика донесся слабый, искаженный, будто пробивающийся сквозь тысячи километров эфира, но зато до боли знакомый голос:

"Лёха"

Сердце пропустило удар.

— Витька? — спросил я в пустоту.

Красный индикатор, находящийся на корпусе устройства, мигнул, и затем снова раздался треск, а после, чуть отчётливее, из динамика снова донёсся голос:

"Я здесь, вытащите меня. Здесь странно, кругом радиоволны"

Голос оборвался, сменившись треском.

Я замер. В голове это просто не укладывалось.

Марина всхлипнула и чуть пошатнулась, Игорь приобнял её за плечи, прижимая к своей груди и девушка не отстранилась.

Я стоял в двух шагах и не двинулся с места. Возможно, надо было подойти, приобнять ее, сказать хоть что-нибудь, но я не мог. Слова застревали в горле, руки не поднимались. Я смотрел, как Игорь её держит, как она плачет ему в плечо, и понимал, что должен быть рядом с ней, но вместо этого просто стоял столбом.

С признанием в любви (с тем, что собирался сказать ей после боя) я, выходит, уже опоздал. Маринка нашла опору в Игоре, а мне предстояло быть просто Защитником — оружием, которому чуждо все человеческое.

Ну и черт с ними! Сейчас меня больше всего на свете волновал приемник. Я резко шагнул к постаменту, и схватил его. Он был тёплым, нагретой изнутри, хотя точно знал, что аккумулятор был мёртв.

— Мы тебя вытащим, Витя, — сказал я. — Обещаю.

"Спидола" снова коротко мигнула, будто в ответ, и затихла.

Я держал её под зонтом, стараясь не дать дождю попасть на корпус. Марина уже навзрыд плакала у Игоря на плече.

— Что это было? — наконец прошептал Игорь.

— Не знаю, — ответил я. — Но это точно был он, я не сумасшедший.