Книга Подкидыши Улья, страница 99 – Дмитрий Крам

Седой обернулся, Тафгай на всякий случай добивал всех в голову из пистолета. Никто из свежаков даже не подумал схватиться за оружие. Они вжались в лавку и старались не отсвечивать, ошалело взирая на происходящее действо.

У одного из них это получалось лучше других, и он в буквальном смысле слился со стенкой.

— Гляди, молодняк так обгадился, что у него дар прорезался. — заржал Тафгай. — Не боись, солдат ребенка не обидит. — выдал он старую как мир поговорку.

— М…м…мужики, а чо происходит? — наконец спросил тот, что с клювом.

В этот миг грузовик начал сбрасывать скорость, а сквозь перегородку разделявшую кабину и кузов вынырнул Крестный, он уронил мордой в пол Игнатыча, уткнул ему дробовик в затылок и сказал:

— Муры это поганые! Я его всю дорогу допрашивал, он мне все выдал, сука. Уходить отсюда надо. Багги и лего вперед ушли к остальным. А комитет по встрече там будь здоров.

Смысл сказанного дошел даже до свежаков. Грузовик тем временем ехал все медленней.

— Я ему руль зафиксировал, чтоб мы никуда не улетели, там дорога прямая и ровная как граница кластера. — ответил Крестный на немой вопрос. — Прыгать надо, там сейчас мост через болотинку будет.

Один из свежаков оказался догадливей прочих и, подхватив автомат муров, начал отпирать двери кузова. Седой услышал что-то вроде ультразвука и все свежаки попадали как домино один за другим. Ника вытянула руку в попытке опереться на Седого, но не дотянулась и завалилась на одного из новичков. Тафгай рванул дверям кузова, но его ноги подкосились и он рухнул, сильно ударившись головой.

Седой снова почувствовал зуд во лбу, и неведомая сила снова потянула рубильник в его комнате вниз. Он вцепился в него что есть мочи, начал поднимать уже до середины опустившийся выключатель. Крестный перевел на него взгляд разом отяжелевших век, левой рукой он целился в затылок Игнатыча, а правой схватил Седого за грудки и швырнул его сквозь кузов.

В полете он успел расслышать выстрел и увидеть, как глаза Крестного закрылись, а тело начало заваливаться. Седой вылетел с моста, но вместо болота угодил на склон, скатился по нему на берег в заросли ивы и камыша. Ноги до колен ушли в ледяную воду.

Теряющий скорость грузовик опрокинул багги, та пролетела метров десять, сделала несколько оборотов и снова встала на колеса, а «черепаху» Игнатыча от удара повело влево, она врезалась в БМП, столкнула его с дороги и только тогда наконец остановилась, уткнувшись боком в БТР.

Седой замер, боясь даже вдохнуть полной грудью. Хотя судя по ноющей боли в ребрах, у него еще долго не получится так сделать. Муры, матерясь на разные лады, повылазили из техники.

— Морф, ну ты вообще попутал, нахрена ты Игнатыча вырубил? — послышался чей-то голос.

— Ты базар фильтруй! Я чо, не знаю кого глушить, ты меня за оленя держишь или как?

— Заткнулись оба! — рыкнул третий неизвестный, судя по всему главный. — Кабан, проверь, чо там.

— В кабине голяк. — отозвался Кабан. Скрипнули петли. — В кузове семь жмуриков. Всех наших минусанули и одного попутчика.

— Вот суки!

— Мужики, тут девка! Симпатичная-я-я-я. — в предвкушении протянул Кабан.

— Вяжите груз и барахло заберите. Если девку кто тронет до приезда на базу, привяжу к бэтэру за яйца и тащить до самого стаба буду. — скомандовал главный.