Книга Подкидыши Улья, страница 60 – Дмитрий Крам

— Полтора часа.

— В будущем это время должно еще больше сократиться. Либо вообще тебе не понадобится сон, либо будешь дремать минут по пятнадцать в день. Слышал, что у самых запущенных квазов такая история. Но дальше больше, твой мозг сильнее чем мой оказывает сопротивление внешним факторам. Например, я попытался тебя усыпить, есть у меня такой полезный в нашем деле дар. Меня даже в Анестезиолога хотели перекрестить, ну звучит стремно. Но как видишь, на тебя это не подействовало, хотя ты в этот момент зевнул. В теории тебя даже нимфы без твоего разрешения под контроль взять не смогут. Если конечно будешь развивать умение.

В смысле без разрешения?

— Ну это же дар, а почти все дары можно выключать и включать. То есть со временем, если захочешь, ты сможешь даже спать нормально. Или наоборот спать раз в неделю и больше не ложиться. Просто тебе нужно потренироваться. Представь, что когда ты закрываешь глаза и глубоко вдыхаешь, ты как бы выключаешь тумблер и прибор, что не дает тебе спать, отключается.

— Круто! — заулыбался во весь рот Седой. Сбылась его мечта. Ему всегда не хватало времени, и вот теперь у него появилась его на треть больше чем у всех остальных людей. «Воистину Улей щедр на дары» — подумал Седой. В семнадцать лет он прочитал книгу Джека Керуака «В дороге» и испытал, что называется катарсис. С тех пор Седой так остро чувствовал ход времени. Он взглянул на себя, словно сорокалетний мужик, что оборачивается на свою жизнь и спрашивает себя, а на что я ее потратил. Тогда он вступил в эту неравную гонку со временем. С каждым годом набирая все больший багаж уловок для борьбы с ним. Он все старался ускорить, даже ролики на ютубе смотрел строго ускоренными на максимум. Если он делал, какую-то механическую работу, по типу ходьбы или приготовления пищи, то всегда включал аудиокнигу, причем ускоренную в три раза. Приложений ускоряющих еще быстрее он так и не нашел. И все равно всех этих приемов было мало. И вот теперь ему выпал карт-бланш — бессмертие в купе с бессонницей. Теперь он не согласился бы покинуть Улей, даже если б внешники предложили ему портал обратно в его мир.

— Теперь твоя очередь. — сказал Данте.

Ника залезла на кресло.

К ее ногам подбежал и начал тереться полосато-серый, похожий на рысь, бесхвостый кошак.

— Ой, какая красота! — воскликнула она.

— Это что, настоящий бобтейл? — спросил Седой.

— Ага, пришел ко мне, как только я в стабе обосновался. Никто его раньше здесь не видел. Кошки в Улье вообще себя странно ведут. Но одно можно сказать наверняка, они становятся гораздо умнее, и у них появляется некая чуйка на опасность. Не скажу за всех, но мой кот точно обладает самым что не на есть настоящим интеллектом, он в силах распознать угрозу и отличить, скажем, мура от обычного рейдера.

— Во дела-а-а. — удивился Седой. Кошак тем временем запрыгнул Нике на колени и затарахтел как заправский трактор.

— Ты чего это, Наглец? — обратился Данте к коту. — Он обычно чужаков не очень-то привечает.

— Интересное у него имя. — заметил Седой.

— Ага, как корабль плыл, так я его и назвал. Посмотрим что тут у нас. — сказал Данте, потянув руки к вискам девушки. — Так, ну случай конечно, не типичный, но вполне читаемый. Ты сенс, малого радиуса действия. Но компенсируется это подробной картинкой. То есть видимость у тебя метров на пятьдесят не больше, но зато даже самая мелкая птичка не ускользнет от твоего радара.