Книга Подкидыши Улья, страница 163 – Дмитрий Крам

Седой прокатился по асфальту, услышал взрыв и как «Урал» во что-то врезался. Над ним промелькнула чья-то быстрая тень, а затем часто застучали выстрелы, и раздалась серия взрывов. Он попытался уползти, скатится с асфальта. Но тут его накрыло взрывом и отбросило с обочины.

Когда он пришел в себя: в ушах звенело, голова кружилась, а во рту был привкус железа. Седой попробовал подняться, замечая, что с его лица ручьем льется кровь. Послышались чьи-то голоса, он почувствовал, как его пытаются поднять, все тело отозвалось жуткой болью, и рейдер активировал дар.

Он очутился в уютной темноте. Кто победил? Что теперь с ним будет? Все это было здесь не важно. Седой попытался вслушаться в звуки снаружи, но не смог различить ни слова среди хора голосов. «Да и пошло оно все» — подумал он и просто закрыл глаза.

Впервые за долгое время, ему снова снился сон. Он видел дверь своей квартиры. Снова и снова Седой стучался в нее, но ему никто не открыл. Рейдер проснулся, но по привычке не спешил подавать признаков того, что пришел в себя.

Прислушался, вокруг тишина, лишь в паре шагов раздавалось чье-то сопение. Он открыл глаза и огляделся. Обзору что-то мешало. Седой притронулся к лицу. Оно было замотано бинтами. Рейдер приподнялся на локтях. Он находился в обычной больничной палате. С той лишь разницей, что в ней имелся балкон. За окном уже стемнело.

Его койка стояла справа от входа. В самой двери наверху имелось небольшое прямоугольное окошко, чтоб персонал мог посмотреть на пациента, не заходя в комнату. Рядом с кроватью в кресле спал Коготь, от которого несло водкой, в его руке торчала предназначавшаяся Седому капельница. Рейдер потряс Когтя за плечо — не помогло. Тогда он пошлепал его по щекам, тоже безрезультатно. «Ладно, черт с тобой» — подумал Седой и встал с койки.

На прикроватной тумбочке стоял граненый стакан с мутно коричневой жидкостью. Седой принюхался, воняло так, что сознание мигом прочистило, словно нашатырем. «Однозначно живец» — мысленно заключил он и сделал несколько больших глотков. Напиток был настолько дрянным, что у него аж слезы вышибло из глаз.

Седой вышел на балкон. Он оказался длинным, сразу для двух палат. Прохладный воздух приятно обдувал лицо. И рейдер стоял так несколько минут приводя мысли в порядок. Рейдер заглянул в соседнюю палату и не поверил своим глазам. Сердце забилось как бешенный пес в клетке при виде кошки.

На койке лежал Игнатыч и пялился в висящий на стене телевизор. Седой с трудом узнал его. Дальнейшее действия он выполнил словно в трансе. Как персонаж игры, которым управляет игрок.

Рейдер открыл балкон и шагнул в палату. Мур с опозданием обернулся на звук и Седой уже приблизился к койке.

— Узнаешь меня, сука?

Зрачки Игнатыча расширились от ужаса. Он хотел закричать, но у него вырвалось лишь сипение. Седой выхватил подушку у него из-под головы и набросил ее ему на лицо, навалившись всем телом. Мур дергал конечностями, пока наконец его руки не повисли плетьми.

Рейдер взбил подушку и подложил ее под голову мертвецу. Взял с прикроватной тумбочки яблоко и наткусил зубами Игнатыча. Бросил яблоко на пол, а кусок запихнул поглубже в глотку. Затем он вернулся в свою палату, лег на койку и дернул рубильник.

Провалившись во мрак, Седой воспроизвел в голове произошедшее. «Безумие какое-то. Я даже осознать ничего не успел. А ведь я в Улье только два месяца. Что же будет дальше?» — подумал он. Рейдер просидел в своей комнате еще какое-то время, осмысливая произошедшее, пока снаружи не раздались голоса.