Книга Рожденные холодом, страница 90 – Дмитрий Крам

Искорка спала без задних ног. Бойцы пялились на нее как на диковинного зверька или божка, что спустился с небес к туземцам, даже шаг замедляли, проходя мимо нее.

После приема веселой химии меня совсем срубило. Проснулся уже, когда Хил ощупывал дырку от пули.

— Нормально, — прокомментировал он в ответ на вопросительный взгляд.

— Что с Поэтом? — спросил Хлыст, потирая покрасневшие глаза. Он тоже ненадолго прикорнул.

— Хреновый каламбур выходит, но его песенка спета. Я такого еще не видел, Хлыст. У него две пули в животе было. Одна в позвоночнике застряла, другая от него отрикошетила, расщепилась и внутренности в труху измолола. То, что вы рассказали, нереально было сделать с его повреждениями. Даже будь он старожилом и под двойной дозой спека. Тут какой-то дар сработал. Он себя до капли выжал в этом рывке.

— Дерьмо! — выругался Хлыст. После таких новостей он встал и сразу подобрался. От былой сонливости не осталось и следа. — Булка, — требовательно гаркнул он в эфир.

— Слушаю, командир, — отозвался тот.

— Сворачивай на ближайший кластер. Бойца хоронить будем.

Похоронили Поэта с почестями. Место оказалось спокойным. Два караванщика вырыли в снегу могилу. В руки парня вложили гитару.

Один из бойцов с выражением зачитал подходящий словно специально неподписанный стих из записной книжки покойного:

— В шарф морду прячу, мороз трескучий.

Отвернулась удача, я давно не везунчик.

Жизнь собачья, голод сучий.

Выстрел! Отдача! Куда мы пришли?

Башка зомбячья, крови ручьи.

Душа вся в клочья и тело в…

Лицо Поэта даже не побледнело. Казалось, сейчас он возьмёт какой-нибудь аккорд. Как ты там пел? Умереть не страшно, ведь мы всего лишь копии. Так оно и есть, приятель. Даже жаль, что я тебя плохо знал.

Многим вся эта затея покажется глупой. В каждый детдом в Улье не заедешь. Всех не спасти. Да все этого и не заслуживают. Но нам было по пути, и мы сделали важное дело. Я ни капли не жалел пролитой крови. Кто знает, может, эта девчонка станет элитной проституткой, а может, однажды, лет через пять, спасет жизнь мне или другому рейдеру.

А еще этим поступком мне немного удалось замедлить продвижение Черноты по кластерам собственной души. Голоса в голове, что постоянно напоминали о том, как я бросил Алису и не смог спасти Дару, чуть притихли. Только вот надолго ли?

* * *

День сорок восьмой

Просторы Стикса

Минус тридцать шесть градусов по Цельсию

По сравнению с тем, что с нами приключилось, дальнейшая дорога была даже немного скучноватой. Случались и стычки с тварями, и поломки, и экстремальные дозаправки, и даже перестрелка с дикими, но все это меркло на фоне пережитого ранее.

— Скоро подъедем, — сказал Кондитер.

— Куда? — лениво осведомился я.

— Как куда? К Ледоколу, вестимо.

— Да ладно? Шутишь?

Я настолько привык ехать по белоснежной простыне, коей нет конца и края, что и забыл о цели путешествия. Казалось, мы вечно будем в дороге.

— Колонна, стой! — скомандовал в эфир Хлыст. — Слушай приказ: булки расслабить, морщины разгладить, улыбки на хлебало натянуть! Почти на месте.

Мы ехали в голове колонны, Кондитер переключил частоту на рации и поддал газу. Приминая снег, грузовик начал подниматься в гору.

— Ледокол Каравану. Ледокол Каравану. Приём, — начал вызывать по рации командир.