Книга Рожденные холодом, страница 84 – Дмитрий Крам

Громыхнуло. Из комнаты вынесло облако пыли, со стен посыпалась штукатурка. Один из осколков умудрился отскочить и рассечь мне лоб. Чтоб кровь не лилась в глаза, я натянул шапку на рану и кинулся в комнату.

Воняло гарью, горели детские вещи. Бандиту сильно посекло ноги, он пытался доползти до вылетевшего из рук оружия. Я прыгнул на него и припечатал ботинком. Быстро перевернул и нашел в разгрузке еще две гранаты.

— Эй, последний говноед, — крикнул я. — У меня теперь гранаты твоей подружки. Как ты думаешь, какова вероятность того, что ты останешься жив после штурма? Нас толпа, ты один.

Из комнаты в коридор вылетел дробовик, следом пистолет и нож.

— Мордой в пол, — крикнул Хлыст. — Выползай медленно и без хитрого дерьма, сучара.

Без «хитрого дерьма» не обошлось. Едва засранца начали связывать, как путы прошли сквозь его руки. Он двинул в пах Поэту, боднул в нос Варика и помчался по коридору.

Наши с Хлыстом автоматы заклинили. Командир преградил бандиту путь и встретил его размашистым ударом правой руки, но ублюдок снова стал бесплотным. Кулак врезался в стену. Стопроцентный перелом.

Противник почти выскочил на лестницу, но тут командир взмахнул левой рукой, словно стеганул того по хребту, бандит вскрикнул, ноги его подкосились, и он с размаху влетел в стену. Одежда на спине разошлась и быстро начала пропитываться кровью.

— Вот откуда у тебя такое имя, — улыбнулся я. Нервное напряжение требовало разрядки, и я зашелся в приступе истерического смеха.

* * *

Всех бандитов мы стащили в одну комнату, детей в другую. За прошедшее время несколько из них обратились, пришлось угомонить. Поэт с Вариком забаррикадировали дверь на второй этаж. На первом уже было под два десятка пустышей и бегунов. Поэт остался караулить у входа, а Варик ходил по комнатам, осматривая округу через окна.

Мы с командиром провели краткий допрос пленных. Оказывается, они регулярно сюда наведывались. Девка из их группы сама когда-то воспитывалась в этом детдоме, но потом её забрали для утех, а она оказалась иммунной и в итоге стала частью команды. Про церковников они знали, и чтобы лишний раз не вступать в столкновение, тупо ждали, когда те уедут, а затем приходили и устраивали себе маленький праздник.

— Что думаешь с ними делать? — спросил я у командира.

— Кончить ублюдков, и делу край. Сваливать отсюда пора, а мы еще детей не проверили.

— Слишком легкая участь для них.

— А ты что предлагаешь?

— Есть одна идея.

Я повернулся к пленным и так ухмыльнулся, что бородач со второго этажа попробовал соскочить и сигануть в окно, но забыл, что заботливая Блонди засунула ему в задницу ножку от стула. Бандит запнулся от пронзившей задний проход боли и ударился башкой о подоконник, буквально полметра не долетев до свободы.

— Так, членососы, кто отрежет себе хер вместе с яйцами и сожрет, тот умрет здесь. Не обещаю, что быстро и безболезненно, но здесь. Остальных ждет публичная казнь в прозрачной клетке на Ледоколе. Все знают, что это такое. Сбежать нереально. Несколько месяцев адских мук, трясучка, споровое голодание, про ежедневные пытки я вообще молчу.

Девчонка и тот бандит, что уже лишился своего стручка, застонали.

— А вам, твари, задачка посложнее. Пальцы себе на ногах и руках под корень обглодайте. Времени на эту забаву у нас немного, так что даю десять секунд на раздумье.