Книга Рожденные холодом, страница 77 – Дмитрий Крам

Аккуратно, стараясь сильно не шуметь, расковырял отверстие от наконечника и, расчистив подоконник от стекла, пролез в квартиру. Вооружился клевцом и проверил остальные комнаты. На двухспальной койке лежал спящий ротвейлер.

Стоило мне приблизиться, как пес раскрыл глаза и начал медленно подниматься. Ждать, пока новообращенный мутант придет в себя, не стал — всадил клевец сбоку и пробил мозг через ухо.

Прости, мохнатый. Даже, если священники правы, и мы все в аду, ты уж точно на грешника не тянешь.

Вытер клевец о белую простынь и отпер выход в подъезд. В квартире справа скреблись. Дверь слева открылась. Мужик с молотком хотел что-то спросить, но, увидев мою рожу, побледнел и кинулся на меня. Я перехватил руку с оружием и боднул его в лоб. Бедняга сразу поплыл, для пущего эффекта слегка пристукнул незнакомца башкой о стену и закинул туда, откуда он вылез.

— Что там? — шепотом спросил Хлыст.

— Все путем. Двинули.

Командир глянул во двор через окна подъезда.

— Рожу свою спрячь, — посоветовал он. — Попробуем спокойно пройти. Тут самый разгар непоняток.

Я кивнул, нашел в квартире шарф и замотал им лицо. Мы вышли во двор. На соседней улице уже была пробка и начались драки из-за мелких ДТП. Где-то вдали выла сирена. А вот и мадам в зимних сапогах на каблуках пытается убежать от урчащего кавалера.

Завидев группу уверенных в себе мужиков, женщина воплем привлекла внимание и свернула к нам. Незнакомка приняла меня за качка и нырнула за спину. Я ударом ноги встретил пустыша, тот пролетел метров шесть. Варик не дал ему вскочить и пробил башку ножом.

— Спасибо, спасибо вам, — лепетала женщина, судя по блуждающему взгляду, вообще не одупляющая, что происходит. — Как мне вас благодарить?

— Можешь поцеловать своего спасителя, — сладко прошептал я ей на ушко и начал разматывать шарф. Незнакомка взвизгнула и бросилась наутек. Я заржал. Весело, бляха-муха.

— Не расслабляться, — попытался состроить серьёзную мину Хлыст, но вопреки желанию хозяина, его рот скривился в ухмылке.

Хлыст, хорошо запомнивший карту города, уверенно указал направление движения. Группа пошла дворами с редкими остановками на убийство обратившейся собаки или бомжа. Стоило выйти на улицу, как мы плавно стали частью творящегося здесь хаоса.

Большая часть людей сидела по домам и, боязливо выглянув из-за штор, наблюдала за всем этим безумием. Те же, кто оказался на улице, прибывали в разной степени помутнения рассудка. Одни тупо спали, ожидая, когда паразит полностью захватит власть в их теле. Другие пытались найти укрытие. Третьи, пользуясь суетой, проворачивали свои маленькие и большие шалости — кто-то ювелирку обносил, а кто-то искал давних обидчиков. Пустышей пока было немного, они где-то по темным углам жрали своих жертв и на глаза почти не попадались.

Нас чуть не сбила скорая, которая на полном ходу влетела в столб, Варик едва успел отпрыгнуть. Из салона выскочил ошалевший врач с окровавленной головой и скальпелем в руках, он наглым образом нарушил клятву Гиппократа и пырнул прохожего. Бросив взгляд на нас, решил не связываться и, что-то лопоча, метнулся к следующей жертве. Хлыст одними глазами отдал приказ, и Поэт метким выстрелом из арбалета перебил безумцу позвоночник.

— Кластер быстрый, — прокомментировал он всё увиденное, — вот и плавятся у людей мозги.