Книга Рожденные холодом, страница 60 – Дмитрий Крам

Сделано это, разумеется, ради того, чтоб в случае опасности все могли просто газануть и разъехаться в разные стороны, не зацепив друг друга и заодно раздергивая внимание потенциального противника.

Я не стал сразу покидать кабину, а дождался одобрительного кивка Кондитера и лишь после этого спрыгнул. Кто знает, какие у них тут правила во время рейда. Чужой распорядок нарушать не хотелось. Он ведь как устав, за каждое правило уплачено жизнью и кровью.

Я провалился по колено в рыхлый снег. На крышах каждой машины появились стрелки. Водители выпрыгивали и разминали затекшее тело. Их место тут же занимали сменщики, чтоб была возможность сходу рвануть. Пассажиры, что не были задействованы за пулеметами и пушками тоже выходили, справляли нужду, оскверняя белоснежную целину желтыми росчерками. Никто не курил. Это уже хорошо. Самые шустрые уже заливали топливо. Запахло соляркой.

Я кивнул нескольким бойцам покинувшим нашу машину, выцепил взглядом старшего и сразу направился к нему. На ходу прислушивался к ощущениям. Несмотря на то, что ноги проваливались в снег, его сопротивления почти не чувствовалось. Зрение явно улучшилось. Это я как человек, которого Улей исцелил от близорукости, заявляю. Предполагаю, что слух тоже теперь более чуткий, просто это пока не ощущается.

— А нюх как у собаки, а глаз как у орла, — еле слышно напел я, пришедшую вдруг в голову строку из детской песни.

— Проворнее макаки, выносливей вола, — тут же раздался из-за спины знакомый голос.

Я обернулся, и Варик шарахнулся от меня. Ну, конечно! Кто еще это мог быть? Я ведь сам его зазывал. Мог бы и раньше догадаться. При виде знакомого лица, на душе потеплело. На радостях я сгреб все еще пребывающего в шоке товарища и обнял по-братски, до хруста костей.

Поставив шатающегося парня обратно в снег, радостно хлопнул его по плечу, подхватил начавшее заваливаться тело, помог ему поймать баланс и, улыбаясь словно лодырь отмазавшийся от работы, требовательно заявил:

— Ну, рассказывай.

Несколько минут ушло на то, чтобы объяснить Варику всю ситуацию, а затем настала моя пора слушать.

— Ты вообще огурцом держался. Никто ничего и не заподозрил. Группа Зацепа с дроном до ловушки скатались, в которой затишье было. Оказалось в яме элитник засел и ждал нас дуралеев. Не дождался. В общем, ту точку решили забросить на некоторое время. Пока они мотались, ты куда-то отъехал. А потом вернулся и всем нашим сунул по чеку из банка, только мне и не досталось. А там сумма в жемчужину указана. На развитие базы, типа.

— Мне кредит одобрили.

— У-у-у-у, — протянул Варик. — Теперь понятно. А нам ты ничего не объяснил, посеял интригу и свалил. А потом явился, меня на эту поездку намазал. Стоило нам отъехать, как у тебя припадок конкретный начался. И в этот момент, как раз стая на колонну шла, надо отстреливаться, а я тебя блин держу, чтоб ты затылок об пол себе не покрошил.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— Да чего уж там. Мы приступ тварей отбили. Отъехали в безопасную зону. Остановку сделали. Тебя знахарь осмотрел. Температуру смерил — сорок четыре градуса. Мы тебя сразу в мешок для трупов сунули.

— Ну, спасибо, мля.

— Да не, ты не понял. Это чтобы снегом обложить.

— А-а-а, тогда ладно. Одобряю.

— Я у знахаря спрашиваю, что с тобой, а он руками разводит. Потом уже я вспомнил, что ты жемчужину съел. Говорю, а может такое быть, чтоб не сразу перерождение началось. Он шею твою пощупал, говорил, может. Тогда тебя сразу под три капельницы. Ты двое суток валялся — обращался. Вместо телика у нас был. Мы всем салоном следили, а на остановках все остальные приходили поглазеть. Интересно.