Книга Рожденные холодом, страница 133 – Дмитрий Крам

Калач оставил Кощея и еще одного бойца на крыше, а сам со всеми остальными, вооружился автоматами и полез на внедорожник, чтобы преодолеть ров там, где течение не пытается воткнуть тебя в бревна. Пора и мне сваливать.

Я покинул дамбу и побежал к главному входу. Пиромант с товарищем так увлеклись выжимкой вещей, что пропустили моё появление. Когда огневик засек меня, то стоял в одном сапоге, выливая воду из второго. Стоит отметить его реакцию, тут же дал по мне как из огнемета, только не удержался, свалился в воду, его понесло течением, ударило о машину, и он скрылся за поворотом.

Второй бандит даже успел схватить оружие, только прозвучал щелчок, а не выстрел. Вместо того, чтобы бросить карабин и схватиться за пистолет, который скорей всего был готов к бою, он запаниковал и еще несколько раз нажал на спусковой крючок. За это время я приблизился и взмахнул топором.

Противник нырнул в невидимость, только вот следы на мокром снегу все равно оставались. Лезвие топора рассекло прозрачное марево и остановилось в мягкой плоти. Что интересно, кровь хлынула, но противник так и остался прозрачным. На всякий случай я еще трижды всадил топор, а то знаем мы эти фокусы с живучестью.

Я обмотал патронташ вокруг головы, а один пулевой зажал в зубах, переплыл ров, всадил нож в стык между бревнами и таким макаром приблизился к воротам. Вода была холодная, но с озерной не сравнится. Выглянул. Оставшийся караулить Кощея боец подпрыгивал на крыше, хрустя шифером и стараясь разглядеть, где там Калач с остальной братией.

Ксер подсказал ему залезть на кирпичный дымоход. Боец так и поступил. Оперся на плечо Кощея, взобрался на дымоход, даже ни одного кирпича не сломал. Я уже прицелился и начал прожимать слабину спуска, когда Кощей резко толкнул бойца.

Тот кубарем слетел с крыши, увлекая за собой куски битого шифера, грохнулся на землю и сломал шею. Сам ксер ловко скатился на козырек крыльца, а затем спрыгнул, подобрал автомат и бросился к воротам.

В этот момент поток резко ослаб. Калач с бойцами добрался до плотины и перерезал веревку. Через минуту вода вырвется за пределы заводи, но уже не будет течь только в этом направлении.

Ксер с ахом влетел в холодную воду, поднял автомат, начал проплывать арку. Я схватил его за шкирку и вырвал оружие из рук. Несколько раз окунул, подавив сопротивление, и швырнул на тот берег. Следом переплыл сам.

— Спрячься в камнях, — шикнул я на него и подопнул ксера для убедительности.

Сам же выворотил несколько булыжников покрупнее, выложил их перед собой, улегся и взял дамбу в прицел. Щелкнул предохранителем и, как только показался силуэт одного из бойцов, дал три коротких очереди.

— Пошли! — скомандовал я ксеру и погнал его налево и вперед, чтобы частокол встал между нами и плотиной.

Вслед стреляли, но, то ли стрелки косые, то ли не очень видели цель, пули ложились минимум в трех десятках метров от нас. Когда мы окончательно выбежали из прицельного радиуса действия, я бросил грелку во фляжку с живцом. Взболтал и сделал несколько приличных глотков. Вручил пойло ксеру, он благодарно кивнул и выпил.

Вопросов не задавал, шел молча и фокусов не выкидывал. Выжались мы в ближайшем леске, благо, с силой кваза получалось сразу чуть ли не насухо. Снова выпили разогревающее снадобье и пошли дальше. В предрассветных сумерках я слегка плутанул и вывел нас в какой-то дремучий лес.