Книга Рожденные холодом, страница 121 – Дмитрий Крам

— Красиво, — не сдержался я. — Но и пугает немного. Кажется, что из того марева выскочит какая-то тварь.

— Это Спуск Смертников. Через него можно добраться до самых рыбных в районе мест. Обходной путь безопасней в десятки раз, но дольше на двое суток. А теперь смотри, магия маскировки.

Варик скрепил лыжи между собой распоркой в центре и связал проволокой по обоим краям. Сверху на полученную конструкцию уложил кусок льда и спустил импровизированные санки вниз. Первые несколько сот метров они ехали ровно, затем начали петлять, потом и вовсе перевернулись, но продолжили катиться кубарем, пока не скрылись в туманной дымке. С моими лыжами он повторил то же самое.

— А теперь давай спиной и по своим же следам.

— А ты меня удивляешь, — похвалил я напарника.

Мы вернулись, прошли немного назад, затем спустились в одну из неглубоких расщелин, прошли по дну и поднялись по вырезанным в стене ступеням. Эту процедуру повторили несколько раз.

Хоть слух меня и подводил, нечто похожее на близкий выстрел я расслышал.

— По нашу душу? — тут же озвучил я самое очевидное.

— Не, — беззаботно отмахнулся Варик. — Это лед трещит. Там дальше аккуратнее, иди за мной след в след и готовься быстро прыгать.

— Боюсь, из меня сейчас прыгун не очень.

— Если что, Боцмана бросай и сам спасайся.

Едва он закончил эту фразу, как лед под нами завибрировал. Раздался треск, сравнимый с приглушенным раскатом грома.

— Это что, землетрясение? — удивился я.

— Лед поёт, — пояснил Варик. — Это хорошо. Если повезет, трещины перестроятся и наши следы скроет совсем. Но на это все же рассчитывать не стоит.

— Ох! — не сдержался я, когда под ногами дрогнуло. Устоять не удалось, и меня опрокинуло на спину. Тушка Боцмана смягчила падение. Если мне не показалось, у него что-то хрустнуло.

— Лед гуляет! — весело прокричал Варик. — Придется пробежаться, а не то зажмет нас, нахер, или, наоборот, провалимся в свежую расселину.

Вдали справа на грани видимости удалось различить характерное зеленое свечение перезагружающегося кластера. В это время ледник под нами совсем разбушевался. Варик едва успевал отпрыгивать в сторону от лезущих из ниоткуда ледяных гор или перепрыгивать открывшуюся прямо под ногами бездну.

Будь я на его месте, мы бы на первом же препятствии сгинули, а так мне только и оставалось, что повторять за напарником и не забывать про дыхание, чтоб не свалиться от таких ударных нагрузок. Вдруг Варик рухнул на спину и раскинул руки, я хотел на бегу схватить его и поднять, но по блаженной улыбке понял, что опасность миновала.

И, действительно, мы перескочили границу кластера. В метре от нас разверзлась неглубокая трещина, а напарник даже ухом не повел.

— Что это такое было? — задыхаясь, спросил я.

— Свечение видел?

— Угу.

— Когда прилетает свежий кластер, он оказывает давление на этот участок ледника, и тогда лед начинает гулять.

— Потому здесь и нет зараженных?

— Да. Чуют, суки, что здесь их смерть, и обходят. А твой дар как, что-нибудь подсказывал?

— Угу. Бежать, бежать и еще раз бежать. Не работает эта хрень.

На привал отвели всего пять минут. Больше нельзя. Действие спека скоро выветрится, а ставить третью дозу подряд не слишком безопасно даже для кваза.

Башка гудела, уставшее тело было словно ватное, но даже через такое состояние я ощутил легкую эйфорию, она приятно взбодрила меня, словно глоток крепкого горячего чая, а все потому, что я снова был в рейде. Пусть изранен, под препаратами, почти безоружен и с тяжелой ношей, но все же на свободе. Не в комфортной металлической клетке Ледокола, где твоя жизнь может оборваться по прихоти местного начальства, а на просторе, где все зависит только от моих собственных усилий.