Книга Рожденные холодом, страница 107 – Дмитрий Крам

Чтобы исключить договорные бои, давление на участников и прочие махинаторские схемы букмекеров, противники выбирались рандомно.

Комментатор объявил о начале битвы квазов. На табличке над входом высветилось имя следующего бойца «Мухач». Один из квазов направился к выходу. Ему уступали дорогу, желали удачи и хлопали по плечам. Когда же назвали оппонента, по залу прокатился шепоток.

Из угла поднялся самый жуткий из присутствующих. Настоящая гора мяса, лотерейщик по сравнению с ним жалкий дистрофик, сбежавший из концлагеря. Он настолько был перекачен, что его руки больше походили на два презерватива набитые грецкими орехами. Даже в глазах вареной рыбы разума виднелось больше, чем в его черных провалах.

Никто не хлопал ему по плечу, наверное, боялись, что он откусит или оторвет руку. Удачи тоже не желали. Она ему была не нужна.

— Итак, леди и джентльмены, в красном углу ринга, — объявлял комментатор, — ваш любимчик, гордый представитель пещерников… — тут он взял драматическую паузу, — Легендарный Лёлик!

— Чего⁉ — не сдержался я. Охренеть. Лелик, мля. У меня вырвался истерический смешок, и стоящие по краям от меня недобро зыркнули.

Оппонент Лелика заметно занервничал. Уверенность с его лица испарилась быстрее, чем капля масла с раскаленной сковороды. Разница в габаритах между ними была как у шимпанзе против гориллы. Шансы на победу примерно такие же. Коэффициенты ставок были один к двадцати против Мухача.

— Я бы сдался, — шепнул кто-то сзади. И его тут же поддержали коротким «Угу». По правилам перед боем можно было сдаться, если ты понимал, что шансов у тебя нет.

Гонг объявил о начале схватки. Лелик сразу рванул вперед как гоночный болид. Мухач едва успел отскочить, и гигант врезался в стену. Оказалось, чтобы сохранить целостность корабля во время особо мощных ударов, там появлялся защитный барьер.

Мухач выбросил яростное комбо, Лелик лишь отмахнулся от него как от назойливого комара. Оппонента отбросило на другой край бойцовской ямы, и огромный кваз накинулся противника как бешеный пес. Он пустил в ход даже зубы. Финальный гонг не заставил его остановиться. И пока слетевшего с катушек бойца не подняли телекинезом, он не переставал рвать свою жертву.

Зависнув в воздухе, он под крик обезумевшей толпы доедал кисть бывшего противника.

— Его что, к нам обратно отправят? — прокатились по толпе нервные шепотки.

— Нет. У него уже чердак сорвало, в клетку засунут рядом с зараженными.

Лелик взревел не хуже элитника, и десятки заключённых тварей ответили ему, неистово забившись в своих узилищах. Безумие какое-то! Да он вообще не человек.

Поверженный Мухач умудрился выжить, и теперь до меня дошло, почему симпозиум знахарей проводится в одно время с турниром. Искалеченного парня без одной кисти, с размноженной головой, развороченной грудной клеткой и ребрами наружу проносили мимо знахарей, каждый из них задерживался над парнем и вливал частичку своей целебной силы.

Народ немного успокоился, турнир продолжился, и комментатор снова взял микрофон.

Дальше кваз из диких с легкостью разделал лотерейщика. Он работал на потеху толпе, никуда не торопился, методично калеча зараженного, на удивление, использовал в основном классические приемы боевых единоборств.

В следующем круге не было ничего особо интересного. Снова настало время битвы квазов. «Заноза» — вспыхнули вдруг буквы над выходом. Я не ожидал, что моя очередь настанет так быстро, и не сразу сообразил, что уже пора. Поднявшись, направился к арене. Оскаленные в пугающих улыбках зубастые пасти и могучие хлопки, под градом которых едва удавалось устоять на ногах, это не то, что подбодрило меня перед первой битвой.